Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Бурский не сводил с меня глаз, и я неуверенно заговорила:

– Может, то, что скажу, покажется и смешным,– и недостойным внимания серьезных людей… Но вот осталось в памяти ощущение… вернее, тень ощущения, что я чуть не столкнулась с ним… Понимаете? Я вроде как не только лицо его видела, но и фигуру целиком… И вот такое странное чувство. Может, я это потом придумала…

– Говорите же! — в диком волнении попросил инспектор.

– Не хотелось бы вводить в заблуждение, но этот силуэт в потоках ливня… Понимаете, я подумала, что он похож на одного человека… Не лицом, нет, общим обликом, фигурой, что ли… Я еще подумала — сто лет назад я в такого бы точно влюбилась. В моем он был вкусе, понимаете? Меня признанные красавцы не интересуют, ни Давид с его пращой, ни Геркулес Поликтета, ну разве что Аполлон Бельведерский… впрочем, нет, он тоже не в моем вкусе. А этот был в моем! Возможно, виновата одежда? Я ведь говорила — черная куртка, блестевшая под дождем, стройная фигура… Знаете, много лет назад я уже видела такого и влюбилась. Еще как влюбилась.

– Кто же это был?

– Пан о ком?

– Ну, в кого вы влюбились много лет назад?

Да на что он вам сдался? Капитан дальнего плавания, ходил в похожей куртке и был такой же стройный, уж-ж-жасно красивый. Вообще черная куртка очень к лицу интересным мужчинам. Мы с девчонками отправились на каникулы к морю и все поголовно влюбились в него.

– А как его звали?

– Холера его знает. Забыла. Нет, впрочем, имя помню — Збышек. Ах, как жаль, что я тогда… А позже я еще одного человека того же типа встретила. В годах, но стройный, как юноша. И тоже забыла, как звали. Я его на побережье Балтики встретила, когда янтарь собирала…

Я ненадолго погрузилась в воспоминания далекой молодости, и Роберт Гурский тактично оставил меня в покое. Впрочем, возможно, про себя он решил распорядиться отыскать капитана дальнего плавания по имени Збигнев. На всякий случай я напомнила, чтобы искали среди пенсионеров.

И мы вернулись к делу.

– Ну хорошо. Остается еще одна возможность. Кто и кому рассказал о подробностях романа Марселя и Эвы? Если бы не исчезновение «мерседеса» и не Ядя Гонсовская, о нем бы никто не узнал.

Гурский ответил, что вопрос о том, кто кому что говорил, остается открытым. Инспектору Рейкеевагену не удалось зацепиться даже за намек. Мне было легче. За меня работала Mapтуся, хотя ее первая попытка вышла не очень удачной. Гонсовская… Она знала о намерении Эвы оставить «мерседес» в гараже Марселя Аяпуэна, но не более того. Нет, Ядя Гонсовская исключается.