Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

– Держись, Андрюха, – прохрипел Иван. – Сейчас они схлынут.

Людская масса напирала еще минуту-две, потом давление ослабло, и народ стал расходиться. Еще через пару минут мы с Горбуновым смогли отойти от стены.

– Андрей, – тихо сказал напарник, – из магазина не все покупатели вышли. Закрыли-то мы его вовремя, но если проверят, скандал будет. Скажут: мухлеж, очковтирательство.

– Наше-то какое дело, – осматривая разодранную шинель, ответил я.

– Как какое? Мы что, зря старались?

– Иди лучше шапку поищи, – посоветовал я. – Мороз на улице, простынешь.

Горбунов только тут заметил, что во время героического прорыва сквозь толпу лишился головного убора.

– Вот черт! – пробормотал он и пошел осматривать вытоптанный сотнями ног пустырь.

Дождавшись, пока у гастронома опустеет, к входу в винно-водочный отдел подошел Плахотя с московским проверяющим.

– Открывай! – через дверь приказал он.

Я из любопытства пошел следом. Внутри не оказалось ни одного покупателя.

– Куда вы их дели? – удивленно спросил полковник. – Я думал, человек десять внутри осталось.

– Я здесь одна осталась! – со злостью ответила ему золотозубая продавщица. – Ваши ребята всех успели вытолкать.

– Так уж и успели? – подозрительно прищурился Плахотя. – Под прилавком никто не спрятался?

– Может, под юбкой у меня поищешь?

– Чего-чего? – вскипел полковник. – Как ты смеешь со мной так разговаривать? Да я тебя…

– Что ты мне сделаешь? – перегнулась через прилавок продавщица. – Молоко за вредность дашь? Ты меня не стращай, пуганая я! Ты кто по званию? Генерал? Так вот послушай, что я тебе скажу. Я на тебя, генерал, жалобу в обком накатаю, и директор под каждым моим словом подпишется. Вам за что государство зарплату платит? Чтобы вы под прилавками шарились? Каждый вечер народ магазин штурмом берет, а вы порядок навести не можете! У меня к концу рабочего дня от матерной брани уши в трубочку сворачиваются, а ты меня пугать вздумал? Встань-ка сам на мое место да попробуй за минуту десять человек обслужить!

– Пойдемте, – велел проверяющий. – Магазин закрыт, в норматив наряды уложились.

– Я с тобой в другом месте по-другому поговорю, – пообещал, выходя на улицу, Плахотя.

Продавщица показала ему вслед неприличный жест и кивком головы предложила закрыть дверь. Один из милиционеров выполнил ее указание.

– Сколько вас там осталось? – спросил Гордеев.

– Четверо, – ответил из подсобного помещения мужской голос. – Мы за ящиками спрятались.

– Что делать будем? – спросил Игорь продавщицу.

– В прошлый раз я покупателей в магазине закрыла, его вход под охрану сдала, а через час с милицией открыла. Все бы ничего, но мужики, пока взаперти сидели, две бутылки водки выпили. В темноте без закуски из горлышка два пузыря высосали и к моему приезду еле на ногах стояли.

– Командир! – подал голос покупатель. – Мы, если что, не спешим. Мы же понимаем, закрытие магазина – дело государственной важности. Норматив – он везде норматив, хоть в армии, хоть на производстве.

В дверь постучались. Гордеев открыл.

– Уехали, – сообщал вошедший Горбунов. – Вы что такого им наговорили, что Плахотя с психу выговор мне пообещал за нарушение формы одежды?

– Мужики, в темпе! – крикнул в подсобку Гордеев. – Ноги в руки – и бегом!

Счастливые покупатели, прижимая к груди бесценные поллитровки, дружной стайкой выпорхнули наружу и разбежались в разные стороны.

– Давайте закругляться, – предложила продавщица. – Сколько вас?

– Девять человек, – прибавил на одного Гордеев.

Продавщица выставила на прилавок девять бутылок водки. Все полезли за деньгами. У меня и Горбунова на двоих оказалось только три рубля с мелочью.

– В райотделе отдадите, – сказал Гордеев и заплатил за нас.

На крыльце Иван нахлобучил на голову то, что совсем недавно было форменной милицейской шапкой. После того, как по ней прошлась толпа, шапка из мехового головного убора превратилась в грязный стоптанный блин.

– Андрей, мне что-то выпить захотелось. Поехали назад, в отдел, раздавим пузырек, снимем стресс, – предложил Иван. – Сало у нас есть, хлеба я в дежурке возьму. Поехали!

Я подумал и согласился.

Мы не заметили, как распили бутылку. С мороза, после бурных событий, спиртное не брало нас, но постепенно в тепле мы захмелели. Ивана потянуло пофилософствовать.

– Я сегодня посмотрел на Плахотю и понял: в войну так же было! Приедет на передовую полковник из штаба, посмотрит в бинокль на немецкие позиции и пошлет бойцов штурмовать высотку. Сколько солдат погибнет – полковнику наплевать. Бабы новых солдат нарожают. Им, полковникам, лишь бы перед московским начальством выслужиться да очередной орден получить. Думаешь, не так было? У меня два деда в 1941 году погибли. В августе призвали, а в октябре похоронки пришли. Мои деды были крестьяне с Вологодской области. В армии не служили, винтовку в руках не держали, танк только на картинке видели. Какие из них вояки? Чему их могли за месяц перед сражением научить? Ничему. Вот и полегли оба в первом же бою.

– Иван, мне замполит запретил о войне говорить. Давай лучше о процентах потолкуем. Ты видел, как москвич дернулся, когда узнал, что мы всего на одну десятую вперед идем?

– Андрюха, мне эти твои проценты – по фигу! Ты начальник, пусть у тебя голова о них болит. Давай лучше о женщинах поговорим.

Около полуночи к нам заглянул Гордеев.

– Могу до дома подбросить! – предложил он.

Мы быстро собрались и вышли на улицу. Во внутреннем дворе райотдела нас дожидался милицейский «уазик».

– Андрей, – остановил меня около автомобиля Горбунов. – Мы же за собой не убрали, свинарник на столе оставили.

– Завтра Айдар на дежурство заступит, уберет.

Под утро я проснулся от появившейся во сне мысли: ключ к разгадке убийства Каретиной был у магазина. Что-то такое произошло сегодня вечером, что явно указывало на убийцу. Но что? Маты, ругань, толпа? Плахотя? Московский проверяющий? Золотозубая продавщица? Спрятавшиеся за ящиками в подсобном помещении покупатели? Порванная шинель? Шинель придется в понедельник чинить.

С этой мыслью я вновь уснул и проспал почти до обеда.