Дверь

– Добрый день. Отец, где все ваши? Я бы хотел поговорить со старостой!

Старик не ответил, его выцветший глаз смотрел всё также безо всякого выражения.

– Пойдём! – сказал Рагна хрипло.

Они прошли ещё несколько домов и здесь Денис увидел жителей. На деревьях висели трупы мужчин, женщин и детей. Над ними роем вились жирные мухи, по кучам экскрементов ползали синие жуки-навозники. Дениса затошнило. Его бы вырвало, если бы было чем.

– Что здесь произошло? – спросил он, с трудом сглатывая.

– Кто его знает? – философски отвечал волк, почесав лапой за ухом.

Еды здесь явно не было. Они почти прошли деревню, когда Рагна остановился и сказал кивнув мордой в сторону крайнего, довольно приличного дома.

– Там кто-то есть! – сказал он.

Денис подошёл к дверям открыл их и просунул голову внутрь. В доме было темно, сперва он ничего не слышал, но потом различил хриплое дыхание человека.

– Добрый день! – сказал он на эльфийском. У него были серьёзные сомнения, что этот язык здесь знают, но не по-русски же ему было говорить?! Находившийся в доме закашлялся.

– Кто вы такие? – спросил он хрипло.

– Мы путники. Мы идём в Табор. Мы собираем армию для защиты от кочевников, – осторожно отвечал Денис.

– В Табор?! – говоривший снова закашлялся.

– Его больше нет, – сказал он после паузы.

– Как нет?!

– А вот так! У нас здесь идёт гражданская война. Уходите отсюда пока можете! – он надсадно закашлялся, послышалось бульканье, хрип и всё стихло.

– Эй, Вы в порядке? Как Вы там? – закричал Денис.

Никто ему не ответил.

– Он умер, – тихо сказал Рагна.

– Да что же здесь творится?! – в сердцах проговорил Денис.

На окраине деревни они увидели ребёнка с искривлённой иссохшей рукой, худого, одетого в рванину. Увидев Дениса он тихонько взвизгнул, но даже не попытался бежать, просто сжался в комочек и сидел втянув голову в узкие плечи. Денис порылся в карманах, нашёл конфету.

– На, возьми! – ласково сказал он, протягивая её малышу. Ребёнок не пошевелился, только трясся от страха не поднимая головы.

– Я её сюда положу! – Денис положил конфету на камень рядом, выпрямился и пошёл вслед за убежавшим вперёд Рагной. Оглянувшись он увидел, что ребёнок ковыляет прочь, конфета так и осталась лежать там куда Денис её положил.

– Всё ещё хочешь идти в Табор? – ядовито спросил его Рагна.

– Да, хочу! Я должен понять, что здесь творится! – отвечал ему Денис.

На окраине деревни им опять попались повешенные. Высохшие сморщившиеся тела, с запавшими как у черепов глазницами, с ввалившимися щеками. Спутанные волосы висели клочьями, мужчин здесь было трудно отличить от женщин и лишь по маленьким сморщенным трупам было понятно, что это дети. Рагна внимательно посмотрел Денису в глаза своими голубыми совсем не волчьими глазами и Денис отвёл взгляд. Ему показалось, что вожак ухмыльнулся и затрусил вперёд, из-под его задних лап над сухой растрескавшейся дорогой поднимались облачка серой пыли и Денис с тяжёлым сердцем последовал за ним. К вечеру они набрели на небольшой городок, который, как ни странно был ещё вполне живым. Они нашли постоялый двор, Дениса поразило, что его появление не вызвало здесь никакого особенного удивления. Либо хозяева постоялого двора знали, что они с Рагной придут, либо вести о нём разнеслись уже так далеко, что его появление не привлекало больше повышенного внимания. Хозяйка толстая неопрятная баба, с опухшим, скорее всего от пьянства, лицом, уставилась на них равнодушными маленькими глазками и когда попросили еды, молча отправилась выполнять заказ, даже не спросив есть ли у них чем заплатить за обед. Тщедушный юноша, с покрытой оспой лицом, прикатил бочку в которой плескалось вино. Денис поставил её на стол, сесть ему пришлось прямо на пол, иначе он упирался головой в притолку при одном взгляде на которую ему становилось не по себе, такая она была грязная, жирная, в подтёках какой-то чёрной дряни. Денис выбил дно из бочонка и разом осушил половину, под укоризненным взглядом Рагны. Потом принесли мясо, кажется конину, Денис ел почти не чувствуя вкуса, после выпитого в голове его шумело. Рагна съел очень мало, морда его кривилась. Денис допил вино. Зашла хозяйка, взглянула на них, Денису показалось, что она довольна. Он спросил, могут ли они здесь переночевать и она указала им на сеновал, рядом со зданием гостиницы. Денис поднялся из-за стола, голова его закружилась, такое с ним здесь было впервые. «Крепкое же у них пойло!» – подумал он. Пошатываясь дошёл он до сарая, толкнул широкие двери и почти сразу повалился в сено. Запах гниющей травы ударил ему в нос, но у него не было даже сил перевернуться на спину, он сразу провалился в сон. Сперва перед его глазами замелькали яркие цветные картинки, потом все они стали чёрными и серыми и тут он увидел большое поле золотой пшеницы, посреди которой возвышался валун с него ростом. Он различил сидевшую на валуне человеческую фигуру и пошёл к ней, по пояс утопая в золотых колосьях. Он различил, что на камне сидит девушка с длинными чёрными волосами, вначале она сидела к нему спиной, но когда он подошёл, она обернулась и посмотрела на него. Это была Риона, только совсем молодая, почти подросток, она внимательно на него смотрела. Денис подошёл и уставился на неё снизу. Молодая Риона поправила длинную юбку, разгладила на ней складки, потом опять посмотрела на него и спросила: