Хроники далекой Галактики

«На Корусканте сейчас уже празднуют», – посчитал в уме соотношение времени двух систем Люк.

Двадцать лет назад в этот день над Эндором уничтожили вторую Звезду Смерти. И совершенно верно посчитали этот день праздником.

Вот только Скайуокер на таковом никогда не появлялся.

Невольно вспомнилось, как, впервые оказавшись в этот день на Корусканте, он был изрядно удивлен, когда напомнили о празднике. А сообразив – незаметно ушел от остальных. Так и просидел на одном из балконов остаток вечера.

Тогда он совершенно случайно услышал разговор этажом ниже; сперва не обратил внимания, но потом прозвучало его имя, и Скайуокер машинально прислушался.

– Куда он подевался? – недоумевала Лея. – Вообще-то, Люку тоже стоило бы прийти…

– Милая, – голос Хэна звучал нежно, но и несколько устало. – Извини меня, но иногда ты такой дурочкой бываешь…

– Ты о чем? – мгновенно вспылила Лея.

– Вспомни, пожалуйста, кто, помимо Палпатина, в этот день на Звезде Смерти погиб. Вспомни, за каким хаттом Люк в тот день вообще на Звезду потащился. Вот вспомни – и сама поймешь, почему ему праздник не в радость.

– Ой…

Судя по смущенному молчанию, Лея все поняла правильно.

– Он никогда и словом не обмолвится, – тихо произнесла она спустя минуту.

– Еще бы, – отозвался Хэн. – Да и не только он, видишь ли… знаешь, что Ведж, например, в годовщину Явина запирается у себя и пьет в одиночестве? Мало кто знает, я сам чисто случайно обнаружил. Победа, конечно, была, да только ему скорее все погибшие на ум приходят.

– За Люком такого не замечала.

– А я его как-то спросил. Сказал, что другие в такой день на могилы ходят, или выпивают, или еще что-то… знаешь, что он ответил?

– Что?

– Что мог бы так поступить, но тогда бы ушла всякая искренность. Осталсь одна традиция. Поняла? Люк хатта с два будет выставлять скорбь напоказ. Но это не значит, что он не вспоминает.

В этот момент джедаю стало откровенно неловко от подслушивания; он ушел с балкона и конца разговора уже не слышал.

Но с тех пор Лея больше не пыталась его пригласить на празднование годовщины Эндора. И никто не пытался.

Люк не винил никого, кто вспоминал тот день с радостью. Это действительно была победа Альянса, и бывшие повстанцы имели полное право на праздник. Точно так же, как день объявления Империи по праву был праздником для ее граждан… а для выживших джедаев был самым черным днем в истории.

Люк не винил никого. Просто не участвовал сам.

Он смотрел на диски других спутников Явина и невольно вспоминал похожий вид – дневное небо и два солнца над Татуином. Но на них не посмотришь, если только не оденешь специальные очки.

Когда-то он так и делал.

А поступал ли так Анакин Скайуокер? Сколько он вообще прожил на Татуине?