Электронная книга - «Зажги свою звезду (СИ)». Краткое содержание книги:
Только скрывшись за надёжно захлопнувшейся за ней дверью комнаты Гермиона перевела сбившееся дыхание. Что она только что сделала? Грейнджер и сама бы затруднилась объяснить, почему в последний момент испугалась. Да и испугалась ли?
Весь этот вечер она практически каждые несколько минут напоминала себе, что Малфой и её Дерек – это один и тот же человек. Собственная логика, насмехаясь над своей хозяйкой, постоянно тыкала её носом, что догадаться в принципе было не настолько сложно. Парни не просто были одного типа внешности, теперь, когда она знала, на что смотреть, было очень сложно не увидеть, что это один и тот же человек.
Драко ведь даже не потрудился изменить повадки, манеры или походку. Даже голоса был идентичны, за исключением отсутствия издевательских и насмешливых ноток, которые для самой Грейнджер уже давно стали неотъемлемой частью речи Драко Малфоя.
Правда, по всей справедливости следовало признать, что с момента её возвращения в Волшебную Англию Малфой ни разу не звучал в отношении её самой насмешливо или с издёвкой. И всё равно она не провела связи с Дереком. Но даже не это сейчас красной лампочкой сверкало в сознании.
Гермиона ведь вполне осознанно весь вечер готовила себя к тому, что Драко может захотеть её поцеловать. Сказать по правде, ничего сверхъестественного в этом бы не было: Гермиона и Дерек целовались далеко не раз. Боги, они зашли настолько дальше обычных поцелуев, что о практически целомудренных прикосновениях губ и упоминать не стоило. Вон, доказательство тому мирно посапывает в соседней комнате.
И тем не менее, когда пронзительные, серые глаза с немым вопросом внезапно оказались в каких-то сантиметрах от её собственных, Гермиона запаниковала. Прямо перед ней были глаза, практически идентичные Люциусу. Те самые, в которых она не раз видела такое всепоглощающее презрение и замораживающий до самой глубины души холод, что Грейнджер запаниковала. Она даже не успела напомнить себе, что те же самые глаза были у Драко, хотя теперь осознавала, что это вряд ли помогло. На протяжении довольно долгих лет выражение глаз Малфоя младшего практически ничем не отличалось от старшего.
И сейчас было совершенно не важно, что Драко вот уже довольно долгое время смотрит на неё совершенно по-другому. В самый последний момент, когда его губы были так близко возле её собственных, Гермиона машинально отвернулась, подставив ему щеку. А сейчас была занята тем, что уже составляла в голове длинные и многословные объяснения своим поступкам, которые Малфой непременно пожелает услышать уже в самом ближайшем будущем.
========== Часть 39 ==========
Она снова была с Дереком. Ощущала спиной прохладу простыней, пьянела от запаха его парфюма, тонула в голубых омутах глаз, сейчас казавшимися чёрными из-за расширенных и занимавших всю радужку зрачков. Дерек нависал над ней, опираясь на собственные ладони, и так нежно, любяще улыбался.
Словно зачарованная, Гермиона не могла отвести взгляд от его губ, с каждой секундой становившихся все ближе. Скользнув ладонями вверх, Гермиона гладила вмиг напрягшиеся от её прикосновений под тонкой материей мышцы парня – Дерек всегда предпочитал оставаться в рубашках, хоть и обычно быстро приведённых в полный беспорядок нетерпеливыми пальцами Гермионы. Девушка считала своим долгом расстегнуть мелкие пуговки, предоставляя самой себе доступ к светлой коже его груди, но снять рубашку полностью Дерек никогда не позволял.
– Я люблю тебя, – вновь прошептал он охрипшим, низким голосом. – Ты не представляешь, как я тебя люблю. Как давно я тебя люблю.
– И как же давно? – Грейнджер насмешливо изогнула тонкую бровь. – Если учесть, что мы с тобой не так давно познакомились.
На мгновение мужчина замер, словно его поймали с поличными, а потом даже без капли сарказма или насмешливости тряхнул головой.
– Порой мне кажется, что с самого первого момента, когда тебя увидел.
Гермиона уже собиралась придумать какой-нибудь кокетливый ответ, но, не дожидаясь её слов, Дерек вновь склонился к её губам. Его мягкие, серо-голубые глаза с каждым мгновением становились все ближе, а в бесконечной нежности, плескавшейся на дне, Гермиона могла бы тонуть вечно. Сейчас он поцелует её, потом спустится дорожками влажных, умопомрачительных прикосновений ниже, опаляя кожу шеи и ключицы, привычно заведёт её руки за голову…
Внезапно голубизна глаз, всегда напоминавшая Грейнджер чистые озёра, сменилось сталью грозового неба. Светло-песочный волосы, которые она сейчас мягко перебирала на затылке парня, превратились в ослепительно белые, а любимые черты лица сменились более жёсткими, мужественными. Нужно было признать, что своей привлекательностью внешность этого мужчины ничем не уступала Дереку, а если уж совсем начистоту – значительное число женщин бы без капли сомнения признало, что даже несколько выигрывала.
Вот только лицо это принадлежало человеку, так похожему на Люциуса Малфоя. Его сыну Драко, необъяснимо и вопреки всем законам генетики буквально бывшему копией своего отца. Словно не имея право взять даже каплю от матери…
Вскрикнув, Гермиона резко вскочила в постели, усилием воли заставляя себя до конца проснуться и стряхивая остатки сна. А потом откинулась на подушках, устало прикрыв веки и вновь проигрывая в уме так услужливо предоставленную ей собственным воображением картину. Лицо Дерека, склонявшегося к ней, чтобы поцеловать, и в последнее мгновение плавно перетекавшее в черты Малфоя.
Похоже, ей срочно нужно с кем-то поговорить, вот только с кем? Обсуждать подобное с Гарри она, естественно, не могла. Лавгуд бы наверняка глубокомысленно пропела в каких-нибудь завуалированных выражениях, что от «перемены степени блондинистости волос и оттенка серого цвета глаз, суть не меняется». Гермиона это прекрасно осознавала и без Луны, вот только эмоции и застарелые предрассудки почему-то никто не спешил отменять. Точнее, её собственный упрямый мозг упорно сопротивлялся.
На последних курсах Хогвартса Гермиона обычно выработала в себе привычку подобные вопросы обсуждать с Джинни Уизли, но почему-то сейчас очень сильно подозревала, что может предсказать реакцию своей практически единственной подруги женского пола. Рыжая бы тоже без сомнения указала, что Гермионе нужно принять, что Дерек и Драко Малфой – это один и тот же человек, и просто смириться с неизбежным.
Она умудрилась влюбиться в Малфоя. Впрочем, Гермиона и сама знала, что сейчас ей нужно каким-то образом проделать путь от «пункта А» – она влюбилась в маггла-Дерека, а Малфой – несносный хорёк, в «пункт Б». Драко на самом деле и есть её Дерек, в котором Гермиону все устраивало. Вот только вопрос, как добраться из этого «пункта А» в «пункт Б» оставался открытым…
Наутро Гермионе пришлось первым делом трансгрессировать в Будапешт, чтобы закрыть пару неоконченных вопросов, и официально сдать все свои дела преемнику. Успешно справившись ещё до ланча, девушка мягко отклонила предложение бывших сотрудников всем вместе сходить в какое-нибудь кафе, отговорившись, что уже сделала планы с Теодором Ноттом. Сегодня Тео собирался сводить напарницу ещё в одно по его словам малоизвестное, но довольно пафосное кафе, где мог бы продолжать объяснять ей нюансы приготовления различных блюд в избежание конфуза в будущем. А если верить просвещённому Ноту, посещать подобные учреждения Грейнджер придётся теперь довольно часто.
Вернувшись в Лондон, Гермиона первом делом остановилась в Аврорате, поскольку обещала Гарри держать его в курсе судьбы сыночка Лестрейнджа, во всяком случае, пока Отдел Тайн не спохватится и запретит подобную утечку информации. Пока что по всему выходило, что в Отделе либо недооценили любопытство Поттера и её личное стремление делиться с ним информацией, либо не посчитали данные о Роберте достаточно секретными.
Впрочем, едва оказавшись в кабинете лучшего друга и его напарника Гермиона сходу вычислила две вещи. Поттер создать видимость занятости даже не удосужился, а Малфой, с сосредоточенным видом передвигавший пергаменты с одной стороны стола на другой, делал это, просто чтобы избежать общения с напарником.