Шеф-повар Александр Красовский 3 [СИ]

На втором этаже в мансарде я устроил себе небольшой рабочий кабинет три на три метра, где стоял письменный стол с пишущей машинкой, обычный венский стул с гнутой спинкой, ну, и полочка со справочниками. У стены примостилась небольшая софа, на которой я ночевал в печальном одиночестве.

В машинке торчали листы бумаги, с напечатанным заглавием. «Маленький саам, волшебник из Умео».

Дальше заголовка я пока не продвинулся и не потому, что не хотел, или не было мыслей. Банально не мог, потому, что за рабочий день уматывался так, что с трудом добирался до кровати.

Да, я решил немного изменить судьбу и посмотреть, что из этого получится.

Прочитав множество книг в будущие пятьдесят лет, нетрудно выбрать самые популярные сюжеты. И если Урсула Ле Гуин не смогла понять, какую золотую жилу она открыла, создав школу волшебников, то я это просто знал. Поэтому начну эксплуатировать эту жилу сам. Но все пока упирается в работу кафе.

Хоть оно и приобретает популярность, но доход слишком низкий, чтобы нанять еще пару человек и освободить себе немного времени для писательства.

– Мастер Алекс, – отвлекла меня от мыслей Кайса Якобсон, повариха, которую я первой принял на работу. – Вам сегодняшняя почта пришла.

Поблагодарив, я вытер руки и прошел в общий зал. Почти всех посетителей, кто сидел в нём я уже знал, так, что по пути приходилось с ними здороваться. Выйдя на улицу, открыл почтовый ящик и вытащил из него объемный пук корреспонденции.

Первым, конечно, взялся за письмо из дома. Интересный факт, от Петрозаводска до Умео всего семьсот километров по прямой линии. А шло это письмо почти три недели, продвижение в день составило тридцать три километра.

Быстро пробежав по строчкам, облегченно выдохнул, ничего худого дома не происходило, собственно, так же, как и нового. Зато вторым я взял в руки ноябрьский номер журнала Пуналиппу. В нём, как мне было обещано редактором, должна появиться моя заметка.

Действительно, заметка была, но если бы не подпись, я её не принял за свою. Хоть она и осталась в какой-то мере доброжелательной, все же Умео – побратим Петрозаводска, но в ней был сделан намного больший акцент на язвы капитализма, чем это было сделано у меня.

– Как бы мне эти заметки в Пуналиппу здесь боком не вышли, – опасливо подумал я. – В марте будет решаться вопрос о постоянном месте жительства, пожалуй, до того времени больше никаких заметок в Карелию отправлять не стану, нафиг, нафиг.

Разобрав почту, я унес её к себе и снова вернулся к плите.

– Эх, когда же мне хватит денег взять второго повара, – думал я, активно подкидывая сковороду с зажаркой.

– Саша, привет, – оторвала меня от работы Эмели. Пройдя пешком четыре километра от университета, она нисколько не запыхалась и была свежа, как первый снег за окном.

Поцеловав в холодную щеку жену, я подумал: «Посетителей явно прибавилось, несмотря на вечер, пожалуй, хватит жмотиться и пора нанимать дополнительный персонал, иначе помру на работе».