Ученик. Второй пояс

Я отмахнулся:

— Сегодня тебе придётся рассказать о ней кому-то другому. Ксилим отправил меня на уборку домов старших.

Берек скорчил понимающую физиономию:

— Что? Опять дерзил ему? — Я лишь отмахнулся, не желая давать повод для нового разговора, и Берек меня понял. Вздохнул. — Ну, удачи. Придётся мне тогда искать слушателя среди Павильона Основания.

И отвернувшись, сорвался с места техникой. А я двинул в другую сторону. В сторону домов учеников второго года обучения. Мне уже довелось там побывать и убираться. Работу тогда проверял пожилой послушник Академии, который, конечно, обращался ко мне уважительно, но заглядывал в каждый уголок домиков в поисках пыли. Тогда мне легко удалось заработать свои «мечи» и рейтинг Стелы. Боюсь, сегодня так просто не выйдет.

Так и вышло. Уже знакомый послушник повторил то, что сказал мне заместитель главы Ксилим: «Завтра старшие ученики выходят из затворничества в Ущелье Пяти Стихий. Их дома должны быть вымыты, уважаемый ученик.»

Да уж. Лучше, лучше оттирайте грязь, уважаемый ученик.

Если нас, младших учеников первого года обучения было сорок два, то старших учеников — семьдесят семь. Именно столько домиков мне нужно убрать. К счастью, не все, что прячутся здесь среди деревьев и живых изгородей. Только те, над входом в которые есть полотнища с именами.

Я покосился на метёлку для пыли в одной руке, на ведро с тряпкой в другой руке. Затем на небо, где солнце уже начало опускаться и скоро уйдёт за гору и Меч. Прощай сегодняшние тренировки и библиотека. Прощай и завтрашние тренировки и медитации на площадках стихий. Но делать нечего. Я шагнул вперёд. И не преминул громко воскликнуть:

— Ордену — слава!

Я провёл в этих дарсовых домиках даже ночь. Казалось, что с тех пор, как я смахивал в них пыль месяц назад, этим здесь больше никто не занимался. Всё, буквально всё заросло грязью. А сам я полы не мыл с тех самых пор, как вышел за ворота Школы Ордена Морозной Гряды. Теперь вот — пришлось.

И снова я понимал, в чём причина такого урока от заместителя Ксилима. Но это совсем не облегчало происходящее. Ладно.

В шкафы я, как всегда, даже не заглядывал. Не моё это дело. И не стал бы заглядывать, даже если бы рядом, иногда едва не лезя под руку, не крутилась знакомая мне печать. Та самая, что сначала на пути в лагерь Питонов стала моей, а затем на воротной площади Академии вновь стала лишь орденской.

Я бы не стал открывать шкафы не только потому, что это не моё дело, убирать их за старшими учениками, а потому, что часть домиков принадлежала девушкам. Боюсь даже представить, что у них там может лежать. Мне хватило того, что я пару раз обнаружил на полках. Хорошо, что у меня была сестра, хорошо, что я привык убирать и мамины вещи, когда мы жили в деревне. Хорошо, что у меня не так давно были долгие недели жизни наедине вместе с Рейкой.

Я открыл дверь очередного домика, оглядел его, привычно и уже негромко произнёс свою присказку:

— Ордену — слава.

А затем поставил за порог ведро с водой.