Голубые океаны

– Чудесная девушка.– тихо произнесла она.– Кто она?

– Одна очень хорошая знакомая, решил воплотить её образ на листе бумаги.

– Очень интересно…

– Что?

– Такое чувство, как будто я её знаю, а может где-то раньше видела, но её глаза… определённо мы где-то встречались!

По спине пробежался холодок, неужели она могла знать Кристину? Где она могла её видеть и при каких обстоятельствах?

– Возможно, в университете? Или на общих фотографиях с друзьями? Да, где угодно!

– Может быть, я не отрицаю…– ответила Ольга Викторовна, домысливая что-то в своей голове.

Вообще я не ожидал, что кто-то так рано ко мне зайдёт в комнату, и тем более меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то увидел мою работу. Но раз это произошло, теряться не было смысла, пришлось импровизировать. Ольга Викторовна встрепенулась, снова улыбнулась, ещё раз бросила взгляд на портрет и ушла из комнаты. В голове сразу же назрели вопросы, которые так хотелось задать Кристине, но её не оказалось рядом, я чувствовал, что она со мной, где-то здесь, но прямого контакта она явно избегала. Я не пытался и не хотел сделать так, чтобы она узнала о моей работе, по двум очень простым причинам. Первая причина заключалась в том, что она запретит мне сохранить портрет и уничтожит его, так как ангелов нельзя запечатлевать. Помню, однажды она мне рассказала, что один человек попытался нарисовать её, чтобы потом вспомнить и не забыть, конечно, ангел всё узнал и уничтожил несчастный клочок бумаги. Вторая причина в принципе была уже озвучена в первой – это то, что ничего нельзя скрыть от глаз ангела, и Кристина так или иначе узнает о моём художестве, но вопрос: уничтожит ли она рисунок или всё таки помилует?

Всё утро и весь день Ольга Викторовна была сама не своя, портрет Кристины показался ей настолько знакомым, что она никак не могла вспомнить, где и когда видела эту девушку? В задумчивом состоянии она ничего не слышала и никого не замечала и находилась в странном полугипнотическом сне. Портрет я спрятал в своём столе, среди прочих вещей, уж туда она точно не заглянет, она никогда не ковырялась в моих вещах, хотя, может, мне всегда так казалось?

Я не спрашивал Ольгу Викторовну, что с ней, она бы всё равно не дала никакого вразумительного ответа. Всё, что она знала, это то, что когда-то и где-то видела эту девушку с портрета, что это было очень давно и вполне могло забыться, но какая-то тоненькая ниточка держит их, соединяет, и это было для меня безумно интересно. Всё, что я хотел узнать, это правду, но не от шокированной женщины, а от своего ангела, который знает все ответы на мои вопросы.