Электронная книга - «Цена его любви». Краткое содержание книги:
Я узнала его страшную тайну, сама того не желая.
И теперь я его пленница.
Пока ты будешь моей, ты останешься в безопасности», — сказал он мне.
Но — сдержит ли он свое слово или я стану очередной игрушкой, пешкой в его игре?
Глава 61
Как в дурмане, выхожу из такси у того самого дома.
Сердце колотится так, что хочется прижать руки к груди. Кажется, иначе просто вылетит из нее!
Меня пропустили легко.
Фамилия Санникова реально творит чудеса. Никто даже вопроса не задал.
Я могла бы добраться сюда иначе. Но вспоминать выход из подземелья и петлять по нем слишком сложно для меня.
Захожу прямо в дом.
Он, как и сад, выглядит неухоженным.
Входная дверь открывается передо мной со скрипом. Который тут же отзывается в моем сердце.
Решительно ступаю внутрь.
Мурашками по коже, безумным грозовым ливнем на меня обрушиваются воспоминания.
Но нет. Я не должна жить прошлым. Не должна ему поддаваться.
Слишком долго я заталкивала внутрь себя самый главный вопрос.
Но теперь — обратной дороги больше нет.
Я должна. Должна узнать правду, которой мне никто не скажет.
Влад умер после того выстрела или остался жив?
Я должна знать. Пришло время. Теперь, даже если боль разорвет меня на ошметки, я не сломаюсь. Я выдержу.
И, если раньше неизвестность была тем единственным, что держало меня на плаву, сейчас она становится невыносимой.
И я найду в себе силы жить. Ради сына.
Я ведь уже практически смирилась с тем, что его больше нет.
Только почему мое сердце все еще в его ладонях? Как будто он держит его в своих руках, не выпуская?
Дом Влада пуст. Но я и не рассчитывала встретить его здесь. Слишком просто и слишком глупо.
Спускаюсь к подвалу. Нажимаю на нужные выступы рукой.
Изо всех сил отгоняю от себя воспоминания того, когда я это делала в последний раз.
Створки двери распахиваются. Просачиваюсь внутрь.
Бреду вперед, тупо отсчитывая шаги. Заставляя себя не думать.
Дохожу до той самой комнаты. Открываю.
Слишком долго стою у раскрытой двери.
Мой самый большой, самый сильный страх.
Ведь, если за ней окажется пустота, то эта пустота навсегда так и останется в моем сердце… Я выйду отсюда пустой. Мертвой. Без него. С развороченной навечно раной, которой никто уже не залечит!
Делаю шаг вперед. Шаг, длиной в вечность. Во всю мою жизнь. Во всю любовь. В надежду. Шаг, от которого зависит, буду ли я живой…
Делаю его решительно, хоть голова кружиться, а пальцы сами по себе цепляются за стену.
Хватит бояться. Хватит убегать от правды.
Пора посмотреть ей в глаза.
Получить свой самый жестокий приговор. Как последний, решающий выстрел!
— Ох, черт!
Всего один шаг! В комнату, по которой гуляет ветер! За которой на глаз совершенная пустота!
Но я мгновенно оказываюсь прижатой к стене!
А, нет. Это не стена!
Это крепкое, стальное тело! До умопомрачения стальные, непробиваемые мышцы!
Задыхаюсь.
Мое горло крепко охватывает рука, острый локоть сдавливает на максимум. А там, где так судорожно бьется жилка пульса, прижата ледяная сталь ножа…
Дыхание перехватывает. Кислород перестает поступать вовнутрь. В одно мгновение.
Глава 62
Но…
Руки, что перехватили мне горло, это самые родные на всей земле руки! Их я узнаю всегда! Во сне, наяву, в самом кошмарном бредовом сне!
И лезвие ножа, что давит мне на горло!
Ледяная, угрожающая, смертоносная сталь!
Которая кажется мне самой живой! Которая по-настоящему возрождает меня из тысячи дней, часов и секунд смерти!
— Ты!
Мы выдыхаем это одновременно, одним дыханием.
Он. Своим умопомрачительным голосом, в котором собрался все бархат мира.
И я. Чувствуя, как темнеет перед глазами от его нечеловеческой хватки. Кислорода и правда не хватает. Совсем. Если бы не крепкая, как сталь, рука, я бы уже повалилась на землю.
Не замечаю его движения.
Одно судорожно замеревшее, а после резко, с гулом дернувшееся в ударе, сердце, и я оказываюсь развернута к нему.
— Что ты здесь делаешь?
— Как ты мог со мной так, с нами так?
Одновременным рычанием спадает с наших губ
— Дашаааааааааа…..
Я тону в его глазах. В черноте, что подернута золотистой радужкой.
Я жадно, будто пытаюсь надышаться, вбираю в себя каждую его черточку.
Самим оголенным сердцем провожу, как пальцами, по его изнеможденному лицу. По заострившимся чертам. По щетине, которой покрыт его подбородок.
Он выглядит, как первобытный человек. Злой. Изнеможденный. До одури сильный. Могучий. Как тот, кто добывает себе все из жизни крепкостью рук. Одичавший. Озверевший. Самый родной. Самый сильный на свете. Самый дикий.