Маска: история Меллисы де Бриз

— Вы не собираетесь открывать?

— С какой стати? Гости стучать не будут.

— Кто же тогда?

— Кредиторы. Сегодня это не первый визит.

— За дверью могли слышать, как мы разговариваем, — Меллиса испытывала весёлый азарт, словно от игры в прятки. Стук повторился снова, более настойчиво.

— Могли слышать — могли и понять, — со смехом шепнул де Валлюр. — Если у меня в гостях дама, я и Папе Римскому не открою! Сейчас уйдут.

Действительно, из-за двери донеслось ругательство и быстрые решительные шаги. Тот, кто рвался в кабинет, ушёл прочь ни с чем.

Меллиса встала и выглянула в окно. Рослый мужчина, яростно размахивая руками, быстро шёл через улицу от дома Жорансов.

— Простите, месье, толпы доверчивых и несчастных господ, одолживших вам некогда определённую сумму денег, ежедневно держат эту крепость в осаде?

— Да, без выходных.

— У вас в доме есть второй выход?

— Естественно. Он просто необходим. Есть еще выход на крышу, в крайнем случае.

Меллиса осуждающе покачала головой.

— Простите, мне хотелось бы знать, маркиз, эти "кредиторы" всегда хотят финансового разрешения конфликта или жаждут крови за поруганную честь?

— Я сказал, что должен по счетам кредиторам, а не рогоносцам, — холодно уточнил Валлюр. — Вопросы чести в этом доме не остаются за запертой дверью.

— Неужели?

— Смею вас уверить.

Графиня снисходительно рассмеялась и снова присела рядом на диван.

— Я слышала, признаться, как щёлкнул в двери замок, — игриво сказала Меллиса, — но думала, мне показалось.

— Нет, графиня, вы не ошиблись. Могу объяснить со всей откровенностью, поскольку вопрос этот не касается политики. Здесь немецкие замки, они сами защёлкиваются, стоит Дюфору прикрыть дверь. Когда нежелательный посетитель всё-таки врывается в дом, он, как правило, вынужден убедиться, что дверь заперта. И, почти всегда, решает уйти (хотя и не сразу). Пока не было случая, чтобы кто-нибудь прошибал дверь головой, поэтому я чувствую себя здесь в безопасности.

— Что ж, когда вас арестуют за участие в заговоре, — пошутила Меллиса, — гвардейцам придется всё-таки высадить дверь.

— Думаю, это справедливо, — сказал де Валлюр. — "Стучите, и откроется" — заповедь не обо мне, мадемуазель. Ко мне с добром не стучат.

— У вас действительно большие долги?

— Не знаю. Думаю, да. Это старые долги, они несколько обросли процентами за время своей неуплаты. Я затрудняюсь назвать точную сумму. Вам, с вашими шпионскими связями, это будет проще узнать, чем мне.

— Не знаю, чему, месье, вы учились в университетах, но только не вежливости! — не сдержалась Меллиса. — Я передумаю вести с вами разговор о делах.

— Угроза страшная, и я прошу прощения за свою грубость. Я сгораю от нетерпения услышать, что за предложение произнесут ваши прекрасные губки!

Меллиса подумала, что вовсе не рада комплементу. Наверное, всё дело в неискреннем тоне маркиза. Но тут ей в голову пришла неплохая мысль.