Напарницы [litres]

Как Энту и рассчитывала, в бассейне никого не было. И хотя помещение было хорошо освещено, ей было немного не по себе, уж больно странно и гулко отдавались от стен звуки ее шагов. Поэтому Энту с разбегу нырнула и плавала до тех пор, пока не почувствовала, что уже практически выбилась из сил. Тогда она устроилась полулежа в мелкой части бассейна и уставилась в потолок, наблюдая за тем, как переливаются на нем отблески воды.

И вроде бы было самое время, чтобы наконец-то хорошенько подумать о своем отношении к Агуду – ведь и дел никаких нет, и она совсем одна, а значит, ничто и никто не может ей помешать. Но думать на эту тему упорно не получалось, вот представить Агуду – сколько угодно: как он говорит, как улыбается, как смотрит на нее, слегка наклонив голову к правому плечу, а проанализировать свое отношение к нему – нет. И Энту уже решила плюнуть на это дело и пойти к себе, даже привстала, как вдруг, подняв тучу брызг, прямо перед ней из воды кто-то вынырнул. От неожиданности Энту замерла, ошалело уставившись перед собой. Сердце колотилось как бешеное, руки и ноги стали будто ватными, даже дыхание перехватило.

Отмерла Энту, только когда с размаху усевшийся рядом с ней мужчина по-хозяйски притянул ее к себе и попытался поцеловать. Уперевшись ладонями в покрытую капельками воды голую грудь, Энту попыталась оттолкнуть его от себя, наконец-то сумела разглядеть его лицо и поняла, что это Агуду.

– Что это ты делаешь? – возмущенно прошипела она, когда обнаружила, что ее усилия не приносят ни малейшего результата.

– Как что? Пытаюсь получить обещанный поцелуй. Я, между прочим, ужасно соскучился.

– А я нет! – Энту снова попыталась вывернуться из объятий и внезапно осознала, что она сидит в облепившем тело мокром купальнике, плотно прижатая к практически голому мужчине.

Потрясенная этим обстоятельством, Энту замерла в полной растерянности, чем немедленно воспользовался Агуду. Он прижал ее к себе еще теснее и все-таки поцеловал. Поцелуй был таким неожиданно нежным, что желание сопротивляться как-то резко исчезло, вытесненное шквалом ярких, трудноопределимых ощущений: голова как будто стала легкой-легкой, словно наполненной воздушными пузырьками, а в груди возникло, постепенно разливаясь по всему телу, ощущение тепла и томной неги. Поцелуй стал более глубоким, более страстным, и Энту, сама не отдавая себе в этом отчета, начала отвечать. Время замерло, внешние звуки исчезли, только пульс гулко бился в ушах.

Когда Агуду с сожалеющим вздохом отстранился, так и не выпустив Энту из объятий, она вдруг поймала себя на том, что неосознанно снова потянулась к нему, и ужасно на себя из-за этого разозлилась. Чтобы скрыть возникшую неловкость, Энту, напустив на себя равнодушный вид, поинтересовалась:

– И как это ты сумел подобраться ко мне незамеченным? Я не слышала, ни как ты вошел, ни как ты подплывал.