Три мгновения грешного лета

— Мистер Спенс преувеличивает, я всего лишь любитель. Для меня искусство — не предмет анализа, а способ приобщения к прекрасному, к тому высокому, что существует в жизни, что поднимает ее над обыденностью. Не более того.

— Но разве это не есть подлинное предназначение искусства, разве не это делает его божественным, — проговорил Его Высочество. — Мне представляется, ваш подход единственно правильным. В нем скрыта та самая глубина, которой не хватает многим, так называемым знатокам. Они слишком увлекаются препарированием произведения на составные элементы. И чем больше они их выделят, тем умнее сами себе кажутся. А на самом деле, эти люди не понимают главного — духа искусства, без чего оно даже при совершенстве формы мертво.

— И я тоже самое только что сказал госпоже Скрябиной, — вступил в разговор Томас Спенс. — Если у человека уходит земля из-под ног, значит, произведение достигло своей цели. Но, чтобы это случилось, как только что сказала мне в разговоре госпожа Скрябина, художник должен целиком забыть о своем бренном существовании и выйти за пределы этого ужасного мира.

— Это очень точное высказывание, — оценил Его Высочество. — Знаете, — обратился он к Светлане, — в моей коллекции живописи есть несколько таких творений, что когда я смотрю на них, то испытываю именно такие эмоции, какой-то неземной экстаз. В такие минуты я задумываюсь, почему же так мало творцов способных достичь такого результата?

— Я думаю, что современное искусство слишком стало формализованным, форма доминирует над содержанием, а иногда целиком вытесняя его из произведения. Поиск глубины подменяется поиском нового ракурса изображения, неожиданного поворота сюжета. Писатели ищут новые их варианты, художники новые сочетания красок, поэты — каскады необычных метафор, но при этом все это действие происходит на самой поверхности. Никто не стремится заглянуть в глубину. Но если бы они это сделали, то, может быть, поняли бессмысленность и убогость того, что они создают.

— Великолепно! — воскликнул Его Высочество почти с той же интонацией, что совсем недавно то же самое сделал Спенс. — Знаете, я буду крайне вам признателен, если вы посетите меня в Лондоне в любое удобное для вас время. Я предупрежу посла, и как только вы решите это сделать, вам тут же будет выдана виза.

— Спасибо, Ваше Высочество, это очень лестное предложение.

— Буду с нетерпением ждать!

Спенс снова взял Светлана за локоть и подвел к Аврину.

— Было крайне приятно побеседовать с госпожой Скрябиной, — сказал Спенс. — И я, и Его высочество будем рады видеть вас вместе в Лондоне.