Мэдмакс

Суть он уловил и даже с ней согласился. У выступов, прячущих внутри врага, есть наружный выход, само собой наглухо закрытый. Ворон и остальные разведчики все равно углядят — где тот находится, а это уже полдела. Для вскрытия толстенной двери, а другой Макс и не представлял, потребуется направленный заряд. Он или снимет дверь с петель, или нарушит механизм самого запора. Без этого внутрь не попасть, а что тогда толку от найденной «консервы»?

Линолеум крошился, не резался, но так даже оказалось проще. Взяв одну из бутылей, имевшихся в запасах Доцента, Макс прикинул размер кусков и начал кромсать так, чтобы те спокойно пролезали в горлышки.

«Жидкий огонь» в современном исполнении, хороший такой коктейль, что может и не попасть внутрь через амбразуры, но явно сможет помешать. Да и, разлетевшись тягуче-полыхающей массой, легко доставит неприятностей.

— Пополам заливайте, — сказал Доцент, вернувшись. — Само то.

Залили пополам — керосин и горючку Духа, треть каждой бутыли занимала крошка, фитили пропитывались в отдельной посудине.

— Мне как-то не по себе, — Кошка сглотнула. — Все понимаю, но как представлю, что получится…

— А ты не представляй, — хмыкнула Рэд, — ты вообще жди, пока мы своих не потащим и радуйся, если сами не обгорим.

Рэд была права. Макс посмотрел на Кошку, все еще странно добрую внутри, жалеющую Солдат, пока еще не получивших на кожу кипящего варева из бутылок и не хотел вмешиваться. На войне жалеть можно лишь своих, тогда точно победишь.

Ворона сменил Бес и разведчик, вернувшись, подмигнул Максу.

— Нашел?

— Нашел-нашел. Один выбрался, думал, не замечу. С водой у них плохо, отправился с двумя термосами в распадок, потом вернулся. Думаю, еще пойдут.

— Раз воды нет и ждут, то внутрь не попали, — Макс сплюнул, — там колодец, законсервированный. Эта, как ее… скважина.

— Ну, идем?

— Да, чего тянуть. Будем ждать.

Жидкое пламя растекалось по бетону, цеплялось расплавившимися кусками линолеума, разгораясь и потрескивая. Тонкий Солдат, ковыляющий на давно сломанном биопротезе, горел от затылка до колен, но не останавливался. Не вопил, не старался сбить огонь, просто ковылял вперед. Грач выбил ему мозги, прекратив ненужные мучения.

Голем, проткнувший своим секачом здоровяка с заклинившей винтовкой, с трудом выдрал клинок. Лучше бы там его и оставил, не даря врагу шанса. Голем легко справлялся со зверями, даже мутировавшими, но с Солдатом столкнулся в первый раз. И тот его обыграл, обвел вокруг пальца, вернее, всех десяти на двух толстенных ручищах. Обвил ими, как медведь лапами и покатился вниз, по пандусу.

Стрелять Макс не рискнул, боялся зацепить Голема, схватившегося с Солдатом не на шутку. Две здоровенные дуры, скатившись на подземный ярус, рычали, ворочались и старательно пытались поломать друг друга. В этой круговерти стрельба становилась не помощью, а убийством.

Солдат, старательно пытающийся придушить Голема, все никак не мог ухватить правое предплечье левой рукой. Здоровяк-чистильщик дергался во все стороны, бил короткими ударами за спину, но бой складывался не в его пользу. А когда Солдат сумел перевернуть Голема вверх, оказавшись на бетоне, то…