Роберт Фрипп — От Алого Короля до Искусного Мастера

1) Третий дивизион. Эстетические исследования и разработки, «цивилизованный» стиль жизни, практически никакого финансового вознаграждения. Здесь существуют идеи и искусство; здесь экспериментируют с ними ради их самих.

2) Второй дивизион. Оплачиваемая работа активного профессионального музыканта; респектабельность и определённый коммерческий успех, но небольшое воздействие на массовую культуру: «Тебе не изменить мир.»

3) Первый дивизион. Общественная жизнь в средствах массовой информации, со всеми сопутствующими вознаграждениями и рисками. К добру или к худу, ты становишься мифической фигурой на экране современного сознания. Доступ к лучшим музыкантам и все современным идеям, музыкальным течениям и технологиям. «Полная отдача веры, энергии, стиля жизни и времени.» (См. Фрипп 1981В, 40 и Грабель 1982, 58)

Это была замечательно логическая последовательность: Фриппертроника — третий дивизион; Лига Джентльменов — второй дивизион; будущий King Crimson IV — первый дивизион. Однако фрипповская теория трёх дивизионов не совсем свободна от противоречий. Первый дивизион выглядит подозрительно похоже на массовую культуру, радиомузыку для молодёжи (которая и покупает большую часть пластинок), нивелирующую вкус на уровне низшего общего знаменателя, корпоративный рок — короче, антиискусство; а вся действительно хорошая в художественном смысле музыка запихнута в культурно почти невидимый третий дивизион, как «исследование и разработка».

Тут необходимо вспомнить фрипповское разграничение массовой и популярной культур. Он считал, что популярная культура — это когда музыка прекрасна и все кричат: «Оооо!», а массовая культура — когда музыка ужасна и все кричат «Оооо!». Как неоднократно отмечалось на этих страницах, Фрипп твёрдо верил в рок как в самую динамичную — и следовательно, потенциально «популярную» в хорошем смысле — музыку нашего времени. Значит, хорошая музыка первого дивизиона — Beatles, Хендрикс — имела уникальный потенциал. История общественного восприятия King Crimson может от начала до конца считаться социологическим исследованием уровня художественной «продвинутости» музыки первого дивизиона: то есть насколько необычен может быть артист перед массовой аудиторией, которую, по-видимому, можно заставить восхищаться практически чем угодно, которая неспособна по достоинству оценить творчество артиста?

Группы первого дивизиона имеют уникальную возможность экспериментировать с энергией массы на уровне психологического коллектива, потому что в неком реальном смысле они причислены к мифическим богам и героям нашего времени, олицетворяя собой архетипичные поиски нашей культуры — занимая место добра (на сознательном уровне всех заинтересованных лиц) или зла (на бессознательном уровне). Группы первого дивизиона вместе со всеми остальными общественными, политическими и прочими популярными персонажами нашего времени формируют огромную «звёздную карту», при помощи которой беспристрастный наблюдатель может прочитать совокупный смысл нашей коллективной жизни и судить о нашем психологическом состоянии — здоровом или больном. Группы первого дивизиона становятся актёрами в космической драме, фигурами в пантеоне, не менее реальном и действенном, чем пантеон богов и богинь древней Греции (или любой другой древней цивилизации).