Продана криминальному авторитету

Саид так замотался со своей работой, что не заметил, как подрос его малыш, как у меня появился живот. Не знаю зачем я это сделала, на радостях, наверно, но на шестом месяце я сфотографировала животик и отправила ему. А чуть позже прислала видео, где кроха ворочается, а живот ходит волнами.

Реакция Саида была непредсказуемой. В ответ он отправил мне кучу смайликов. Может это кто-то другой за него сделал? Телефон случайно попал в руки другого человека?

Наверно я всё еще на что-то отчаянно надеюсь, что он смягчится, проникнется этими кадрами, начнет относится ко мне трепетно и нежно, расторгнет контракт.

Надежда умирает последней.

У монстра не может быть сердца.

Рождённый зверем, человеком не станет.

На второй скрининг со мной ездил Осман. Врач случайно назвала его папочкой, а я раскраснелась, можно также было заметить как загорелись глаза у лучшего друга Саида, когда мы оба услышали эту фразу. Он даже за руку меня взял, крепко сжал.

Саид вернулся с командировки. Наши взгляды встретились… Воздух почти взорвался от странного, будоражащего напряжения. В беспросветных глазах авторитета что-то поменялось. Увидев меня после долгой разлуки он потеплел. Даже обнял пару раз и живот погладил. Но Лизе, которая вернулась одновременно с ним, это не особо понравилось. Фыркнув, она убежала в комнату, а на следующий день, собрав чемодан, отправилась веселиться на Бали. Саид тоже уехал через неделю. Я осталась почти одна. С ордой прислуги и вечно улыбающимся Османом.

Спустя два месяца я вышла на финишную прямую. До важного дня осталось совсем немного.

В дверь стучат. Отложив книгу в сторону, я поднимаюсь с постели и ковыляю к двери, поглаживая живот. Черт! Ненавижу жару… А кондиционер включать не хочу, не хочу простудится ещё не дай бог перед родами. Последние недели беременности превращаются в адское испытание.

Я открываю в дверь и на пороге вижу улыбающегося Османа. Этот мужчина всегда поднимает мне настроение. Хочется улыбнуться ему в ответ, что я и делаю непроизвольно.

— Привет, — вежливо здоровается.

— Здравствуй.

— У меня к тебе дело.

— Какое? — с интересом на него таращусь, обнимая живот.

Малыш начинает активно ворочаться. Это очень приятно. Я к этому так сильно привыкла, что уже не представляю жизни без огромного живота и пинков по рёбрам.

Не знаю как я смогу пережить расставание с малышом?

Не хочу пока об этом думать. Я всей душой надеюсь, что обстоятельства сложатся иначе. Вдруг завтра метеорит на дом Саида свалится? Или еще чего… Да что угодно! И ребёнок останется навсегда моим.

Буду верить до последнего, буду биться за своё счастье, за свои желания, права.

Но я уже подписала бумаги… Так что шансов почти нет. Но разве тогда я могла знать, что так сильно привяжусь к малышу, живущему внутри меня? Тогда я еще не понимала, не представляла, что такое беременность. Первые толчки. Большой и круглый животик, который хочется обнимать и гладить бесконечно.