Попандос, или Как я стала принцессой горгулий

И я уже хотела продемонстрировать, но Хармс остановил, прижал меня к постели двумя руками.

— Как ты не понимаешь! — вдруг горячо прошептал он. — Я здоровый полноценный мужчина, а если я не сдержусь?..

Я выкатила глаза. Так вот в чем причина!

Я не могла перестать глупо улыбаться.

Горгул прикусил губу, понимая, что сболтнул лишнего, и я почувствовала, что меня уже не держат за плечи.

Я грациозно поддалась вперед и обвила руками крепкую мужскую шею. Горгул совсем этого не ожидал.

— А если я скажу, что буду совершенно против, чтобы ты сдерживался? — открыто призналась я.

Глядя в потрясенное лицо Хармса, я изо всех сил пыталась сохранить покер фейс. Он впился в меня жгучим взглядом, пытаясь понять, насколько я серьезна.

Я с сожалением вздохнула.

— Ладно, сдаюсь, ты не можешь позволить мне спать на полу, но то же самое не могу позволить тебе и я, поэтому я вернусь на свое место. И пусть невыспанной окажусь я, в этом будет виновата лишь твоя несдержанность… — вновь печально вздохнула, развернулась и уже хотела подняться, как услышала в спину сдавленное:

— Можешь остаться.

— Что?

Молчание.

Я больше не стала дожидаться ответа. Быстренько легла, пока горгул не передумал, а уж когда устроилась на постели, фиг меня теперь сгонишь!

Динарк же отвернулся, скрестив руки на груди, лег у самого края и замер.

Я полежала на спине, поглядывая на горгула, прислушиваясь к его дыханию, и тоже повернулась на бок, спиной к нему, чтобы не смущать его и дать ему побольше места. Все же он вон какой большой, а я его на самый край согнала.

Поправив одеяло, я улыбнулась и устало прикрыла глаза. И тут же провалилась в глубокий и безмятежный сон.

Утром проснулась от того, что жарко. Высунула ногу, не открывая глаз, и закинула на возвышение. О, как удобно!

Пошевелилась, поменяла слегка положение головы и обняла подушку, но она была подозрительно теплой.

Я распахнула глаза и сначала встретилась с синими глазами горгула, а потом наши взгляды перешли на троих свидетелей: Буцика, Славки и вирены. И если учитывать все головы питомицы, то, можно сказать, что и пять.

Брат подозрительно довольно усмехался, коняка удивленно посматривал, а вот вирена, ревностно сузив глаза, застыла в позе «зю».

Реакция последовала незамедлительно.

Я тут же вскочила на ноги, все еще шатаясь ото сна. Вернее, хотела вскочить, но получилось не сразу. Вышло так, что наши хвосты с Хармсом переплелись во сне. Усилием я разорвала связь.

Хармс смущенно сел, опустив ноги.

— А вас не учили, что подглядывать нехорошо? — пошла я в наступление.

Я лихорадочно искала глазами одежду, а найдя, тут же стала натягивать.

— Вообще-то мы вас будили. И чем это вы занимались всю ночь, что ничего не слышали? — спросил ехидно Славка. — Даже представить не могу!

— А ты и не представляй, еще не дорос, — машинально ответила я.

Славка захихикал.

— Неужели, правда, обнимались всю ночь?

Я щелкнула его по лбу.

— Не придумывай! Сам знаешь, что с тобой спать невозможно. Иди лучше хвороста принеси, чтобы огонь разжечь.