Философская традиция во Франции. Классический век и его самосознание

«Мы уверены в том, – повторяет он в “Метафизическом трактате”, – что мы – материя, что мы чувствуем и мыслим…»[400] При этом мы можем ничего не понимать в природе этого мыслящего; нам придется с этим смириться. Вся природа переполнена подобным вопрошанием, но ответа на него нет. «Кто ты? Откуда ты? Чем занимаешься? Чем станешь? Этот вопрос следует задавать всем существам во вселенной, но никто нам на него не отвечает»[401]. Одним из этих существ является человек: «Я – раб всего, что меня окружает, и, будучи сжат до точки, окруженный безмерной вселенной, я начинаю с того, что стремлюсь отыскать самого себя»[402]. Всему виной наша мысль: задумываясь о собственном существовании, мы отстраняемся от своего материального тела, так что в конце концов начинаем усматривать существенное различие между мышлением и питанием. В итоге нам может прийти в голову, будто в нас две субстанции, одна из которых мыслит, а другая переваривает пищу. Понятно, сколь нелепо такое предположение, ведь одного без другого не бывает. Земледельцам, прилежно возделывающим свои поля, такая идея показалась бы насмешкой, не заслуживающей, чтобы на нее отвечали.

Кроме того, Декарт предполагал, будто человек только и делает что мыслит. Такого, говорит Вольтер, представить себе никак невозможно, ведь это все равно, что думать, будто птицы всегда летают, а собаки всегда лают, поскольку наделены соответствующими способностями. Нет на свете такого дурака, который мыслил бы всю свою жизнь, день и ночь, вплоть до самой своей кончины. Люди далеко не всегда руководствуются разумом, чаще действуя без его велений. Поэтому приходится смириться не только с тем, что мы не суть мыслящие существа, но и с тем, что философы оказывают весьма незначительное влияние на человечество.