Вернуться назад

— Джон! — сквозь слезы прорычала я. Предатель вздрогнул, испуганно обернувшись на мой голос, и посмотрел таким диким и холодным взглядом, что тело охватил озноб. Милгред схватила с дивана плед, прикрывшись им, встала рядом с изменником, глядя мне прямо в глаза с надменной улыбкой полной превосходства и победы.

Не знаю, что произошло, что руководило мной в этот момент, только нечто необъяснимое поглотило разум целиком.

Сердце окутала раскаленная магма, поглотив каждую его клетку и медленно, словно смола потекла по венам, наполняя их сжигающим плоть огнем. Меня всю заколотило, глаза окутал туман, и этот огонь, рожденный в сердце отчаяньем, появился в руках. Огромный огненный шар, обжигающий ладони не меньше, чем боль разорванную душу. Все, что от нее осталось лишь пара раскаленных обломков и горстка пепла.

Я даже не успела осознать всего происходящего, как яркий, беспощадный огненный шар, созданный из ненависти и боли полетел в Милгред, в ее надменную улыбку, лживые глаза, невыносимую самоуверенность!

Всего секунда и она исчезла, растворилась в этом огне, и только не понятный крик остался бродить по замку эхом, напоминая о том, что бесстыдница существовала.

Мгновение смотрела на человека звавшего себя моим мужем, и понимала, что не смогу с этим жить, принять измену, смериться, забыть предательство того, кто меньше часа назад говорил о любви. Все по-прежнему горело, жгло, еще секунда, и, кажется, такой же шар полетит в того, кто был мне так дорог. Он навсегда исчезнет с лица Рены, словно его не существовало, я не знала его, и этой нестерпимой до обморока боли.

Но как бы больно не было, как бы ни душила злоба, и гнев не рвал душу, что-то останавливало, заливая жгучий огонь холодными слезами. Я поняла, что не могу этого сделать, как бы сильно не желала, ведь все равно люблю!

— Ненавижу! — кричало мое подсознание, и руки тряслись, пытаясь удержать слезы, не дать ему увидеть меня поверженной.

Как жить с тем, что произошло с изменой, предательством, разве возможно принять все это, простить?

Разум в этот момент перестал существовать, остались только эмоции, огромный тугой узел новых, переплетённых воедино, незнакомых мне чувств, и они не давали покоя. Какая то часть меня, постоянно твердила, — убей его, он это заслужил! — но совсем другая, все еще безумно любящая его часть, кричала, — нет!!! ты не можешь этого сделать, он слишком дорог, он как воздух, и если его не станет, то не станет и тебя самой!

Хотелось, набросится на него с кулаками, кричать, плакать, ненавидеть, но я не могла! Меня словно парализовало, я не понимала ничего, кроме одного чувства, ненависти к себе, за эту щенячью любовь, к этому бессердечному существу.

— Если его не станет, не станет и меня самой, — постоянно звучал глухой голос в голове. Но вместе с тем, кто-то или что-то подсказывало, что все же есть выход, и только один.

Джон обещал убить меня, если решусь сбежать. Раньше эти слова сильно пугали, но теперь в них я обрела смысл, спасение, увидела свет, и решилась. Пусть лучше убьет — моя жизнь теперь ничего не стоит, не значит. Без него я не могу, но и жить с предательством тоже. Есть только один выход — я должна забыть обо всем раз и навсегда!