Рябиновая ночь

Анну радовало все: и пестрая бабочка на придорожном цветке, и понурые кусты у воды, и далекий гул трактора, и беспокойное щебетание птиц. Она и не подозревала, что ей так дорога здесь каждая мелочь. Видимо, уж так устроен человек: когда он здоровый, сильный, когда ему принадлежит весь мир, то он не замечает всей земной красоты, а может быть, просто привыкает к ней, как мы привыкаем к нашим близким. И только тогда, когда человек теряет все, хотя бы на время, он по-настоящему начинает ценить этот хлопотный, порой утомительный, но удивительно прекрасный земной мир.

И Анна была счастлива, что вновь идет по родной земле, что сейчас может сбежать к Онону и упасть в прохладные волны или сесть под кустом черемухи на мягкую траву и слушать, как шепчутся листья, или подняться на сопку и смотреть, как летят к ней на синих крыльях курчавые облака. Из-под ног шумно взлетел полевой барашек. Анна проводила птицу взглядом и пошла дальше.

В селе на улицах ни души. В некоторых домах ставни закрыты. Разморенные зноем лениво перекликаются петухи. По угору в густой траве пасутся индюки. В Ононе на мели шумно плескались прокопченные ребятишки. В заречье под кустом старик сидел с удочкой. С низовья по стремнине, высоко подняв нос, быстро мчалась моторная лодка.

Недалеко от бытового комбината Анна встретилась с Мартой. Лицо у нее загорело, а от этого веснушки были ярче и казались крупнее. Марта скользнула по Анне безразличным взглядом, хотела пройти мимо, но взглянула второй раз и приостановилась.

— А я вас не узнала. Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Что же вы за платьем-то не приходите? Давно уже готово.

— Да вот в больнице лежала. Только что вышла.

— Что так?

— Простыла.

— К нам кримплен поступил. Я вам на костюм оставила.

— Спасибо. Я зайду. Не собираетесь обратно в город?

— Да нет. Мне здесь больше нравится. Вчера мы с девчонками за реку плавали. В Сенную падь ходили. Сколько там жарков, будто в огне все. Я такого еще не видывала. Только вот с самолета на парашюте попрыгать хочется.

— Так съездите на недельку в город.

— Да некогда все. Мы с девчатами решили для трактористов комбинезон сконструировать такой, чтобы в нем было удобно работать и чтобы он сырости не боялся. Все вечера напролет сидим, шьем да порем. Модель-то почти готова. Вот материала подходящего нет. Запросили Читу. Там тоже нет, сама на фабрику поеду. Ой, я совсем заговорила вас.

— Ничего.

— Так приходите за платьем.

— Приду.

Анна устало переступила порог дома. Елена Николаевна гладила белье. Оглянулась на дверь, выключила утюг.

— Аннушка… Господи, похудела-то как. А я после обеда за тобой собиралась.