проводить свою политику.
Франсуа БЛЮШОхваченный паникой Гастон Орлеанский сбежал: сначала – в испанский Франш-Конте, а затем – в Лотарингию.
Когда Мария Медичи, находившаяся в то время в Брюсселе, серьезно заболела, она потребовала выслать к ней Франсуа Вотье, своего бывшего врача и хорошего специалиста, которого кардинал де Ришелье бросил в Бастилию. В этом ей, естественно, было отказано в самой жесткой форме.
Несчастная женщина уже готова была наложить на себя руки от бессилия.
Тогда она, конечно же, не могла знать, что ее старший сын сосредоточится теперь на нейтрализации Гастона Орлеанского, находившегося в Лотарингии. Не могла она знать и о том, что с политической карьерой «Месье» также уже все было покончено.
Но это будет позже. А пока же Гастон приехал к матери в Брюссель. Местных начальников, давших ей приют, очень сильно раздражали бесконечные ссоры и жалобы в среде тех, кто, оказавшись в изгнании, присоединился к Марии Медичи. Со своей стороны старая королева занималась сочинением бесконечных писем, изобилующих перечислением нанесенных ей обид и оскорблений, которые она направляла разным своим родственникам и всем посольствам в Европе. Конечно же, немало грязи в этих письмах было вылито на голову кардинала де Ришелье, да и ее старшему сыну тоже доставалось. Этим властолюбивой флорентийке удалось в какой-то мере утолить жажду мести, но она уже не могла влиять ни на что. Из Франции она бежала, а посему с ней уже никто особо не считался.
Что же касается кардинала де Ришелье, то он, обычно такой находчивый по части охраны заключенных в тюрьмах, сознательно пренебрег охраной королевы-матери. В самом деле, она уже не представляла для него никакой серьезной угрозы. И та лишь сыграла ему на руку, сбежав из Компьеня, чтобы влачить жалкое существование в провинциальном Брюсселе в качестве содержанки испанского правительства.
Оказавшись в столь безнадежных обстоятельствах рядом с матерью, Гастон быстро зачах. Он со вздохами возвращался в воспоминаниях к блеску своей жизни при французском дворе, к своим схваткам с кардиналом (ему они в общем-то легко сходили с рук), а также к роскоши положения наследника престола. Теперь же ему явно недоставало денег, и не было никакой надежды на то, что любящая мать сможет удовлетворить его нужды. К тому же она очень скоро начала серьезно действовать ему на нервы. Полный раздражения, неблагодарный Гастон пришел к выводу, что его бедственное положение – целиком и полностью вина матери.
А что? Он же не изменил старшему брату-королю, а всего лишь был введен в заблуждение теми, кто хотел их поссорить.
Именно в таком духе он и послал письмо Людовику, прося у него прощения и разрешения вернуться на родину.
После этого Гастон получил огромную сумму в полмиллиона ливров для уплаты долгов и гарантии того, что он прощен и его ждут при дворе. В результате в сентябре 1632 года Гастон постыдно сбежал из Брюсселя, даже не простившись с матерью.
Новый виток европейской войны
После смерти своего блистательного
союзника Густава Адольфа
Франция наконец решилась
бросить открытый вызов империи.
Франсуа БЛЮШМежду тем в ноябре 1631 года войска герцога де Ля Форса совершили неожиданный марш-бросок и оказались у стен Седана, где прятался Фредерик-Морис де Ля Тур д’Овернь, 2-й герцог Буйонский, находившийся в тайном сговоре с Марией Медичи.
Город был быстро взят и присягнул на верность Людовику XIII. Потом маршал де Ля Форс двинулся к Вердену и там соединился с другой армией, которой командовал сам Людовик XIII. Вскоре обе армии сосредоточились у германских границ.
Это стало не просто строгим внушением герцогу Лотарингскому, предоставившему в свое время убежище сбежавшему Гастону и многим другим злейшим врагам Людовика XIII и кардинала де Ришелье, но и положило начало присоединению к Франции этого независимого герцогства, географически разделявшего Францию и Германию и находившегося под формальной опекой Священной Римской империи.
