Обет обмана

Я никогда не заботился слишком много или слишком мало. Никогда не перегибал палку, никогда не раздвигал границы. У меня никогда не было пристрастий или вещей, от которых я не мог легко избавиться.

Лия — исключение из всех этих правил.

Она — та зависимость, которую я не ожидал увидеть, и когда я наконец заметил ее, она уже текла в моей крови.

Она — та, чьи границы должны были быть раздвинуты, но в итоге я оказался в куче проблем.

Эта женщина опьяняет. Она прокралась под мою кожу и ввела свою черную магию в мои кости. Теперь она — причина, по которой я дышу. Я чувствую, что, если я перестану прикасаться к ней, если я отпущу ее, она снова исчезнет.

Я больше никогда ее не получу.

При этой мысли мои толчки становятся глубокими, острыми и животными. Я никогда не был таким твердым, как вчера вечером и сегодня утром. Мой член постоянно нуждается в том, чтобы заявить на нее права, владеть ею и научить ее, что она никогда никуда не уйдет — добровольно или неохотно.

Тело Лии дергается, ее пальцы сжимаются в поясе, который я обмотал вокруг ее запястий и прикрепил к крюку в столбике кровати. Она выглядит такой красивой и такой чертовски моей.

Она миниатюрная, ломкая и такая хрупкая, что больно подумать, что могло случиться с ней прошлой ночью. На подошвах у нее порезы, под глазом синяк. В тот момент, когда я увидел, что она задыхается, плачет и находится в состоянии легкого шока, я поклялся найти того, кто прикоснулся к ней, и сломать его гребаную шею голыми руками.

В то же время, когда я увидел, как она изо всех сил пытается удержать Яна на ногах, и понял, что, судя по царапинам на ногах, она, вероятно, долго несла его, я почувствовал глубокое чувство гордости. Потому что, хотя Ян должен был защищать ее, они оказались в перевернутом положении, и она не оставила мужчину позади.

Эта крошечная чертова женщина несла на спине большого мужчину, как будто это было нормально.

Эти мысли только наполняют меня еще большим желанием к ней, еще большей потребностью запечатлеть себя под ее кожей и в ее крови.

Я впиваюсь пальцами в ее ягодицу, а другой рукой слегка приподнимаю ее живот. С одним из моих коленей, твердо расположенном между ее открытыми бедрами, это положение дает мне больше места, чтобы войти в нее.

Лия кусает подушку, снова заглушая звуки. Она делает это с тех пор, как я вынес ее из душа прошлой ночью. Я отпускаю ее задницу и наклоняюсь так, что моя грудь прикрывает ее спину.

Ее мышцы изгибаются под моим прикосновением, чуть-чуть прогибаясь, когда ее стенки сжимаются вокруг моего члена. Я сунул два пальца ей в рот, открывая его.

— Не прячься от меня, Лия. Дай мне услышать твой голос.

Ее глаза встречаются с моими, в них собирается влага. Они тихие, но дерзкие. Решительные, но печальные, как стихийное бедствие, которое не хочет разрушать жизни людей, но знает, что это должно произойти в любом случае.

— Лия. Открой.

Она обхватывает губами мои пальцы и сильно кусает, пока ее внутренности душат меня. Я кончаю одновременно, мои яйца болят от интенсивности моего освобождения.