Богоборцы 3

— Я тоже, — ухмыльнулся Владимир Алексеевич. — Как-то вышел уже из возраста по клубам ходить, даже если это свой собственный.

— Пятьдесят на пятьдесят? — я поднял глаза на Скуратова-младшего, жующего бифштекс.

— Не, — отмахнулся тот куском мяса на вилке. — Семьдесят на тридцать. Большая часть тебе.

— Не понял… — я ожидал, что, возможно, воздушники будут торговаться, и готов был уступить, но что они чуть не насильно предложат мне большую долю, как-то не рассчитывал.

— Да, я тоже не очень ко всему этому отношусь, — пожал плечами Стас. — И возиться с управлением не хочу. Но тогда тот, кто управляет, должен иметь большую долю, чтобы не было разброда и шатаний. Так что я готов вложиться — это пожалуйста. Тридцать процентов, на мой взгляд, нормальная доля, чтобы потом получать дивиденды, если дело пойдёт. И не страшно рискнуть, если провалится.

— Прагматично, — я восхитился взвешенным подходом товарища. — Но всё же, как считаете, имеет смысл вкладываться? Если мне этим заниматься, то не знаю, потяну или нет. У меня опыта даже меньше ноля.

— Сделка окупится, даже если ты вообще ничего там делать не будешь, — Обрескова, хоть сама отказалась участвовать, наши разговоры слушала с большим интересом. — Не самый плохой район, плюс здание. Даже если продать как есть, будет неплохая прибыль. А уж через пять или десять лет тем более. Кстати, сколько там обременение действует?

— Думаю, пять лет, как обычно, вряд ли больше, — пожал плечами Скуратов. — Хотя, может и меньше, это же не госсобственность, а конфискат. Уточним. Но в целом сделка беспроигрышная.

— Тогда я в деле! — собравшись с духом, решился я. — Попробую, может, чего получится. Кстати, у меня и управляющий есть!

— Дай угадаю, — Юлия промокнула губы салфеткой. — Бабу свою хочешь поставить. Дай дураку… ну, вы в курсе, что дальше, да?

— Чой-то сразу дураку? — я даже слегка обиделся. — Кого ещё ставить, как не своих. А что опыта у неё нет, так у меня ещё меньше. Пусть учится, время ещё есть, а там справимся как-нибудь.

— Ну-ну, — Обрескова была настроена крайне скептически.

— Да пусть попробует, — зато Скуратов-старший, наоборот, тайком показал мне большой палец. — Шишек набьёт — умнее станет. А, если дело выгорит, все в плюсе останутся.

— Мне-то что, пусть делает что хочет, — дёрнула плечом куратор и поднялась. — Спасибо за ужин, мне пора. Ещё кучу бумаг заполнять из-за того, что два малолетних дебила решили, что они супергерои и борцы с преступностью.

— Извини, — я жалостливо улыбнулся. — С меня шоколадка. Большая. С орехами. Вкусная-а-а-а.

— Всё, я больше не могу эту бестолочь выносить, — Юлия подхватила сумку и направилась к выходу. — Завтра чтобы на тренировке был кровь из носу. Проспишь — лично из кровати вытащу и в чём мать родила отправлю бегать по всему академгородку.

— Не обижайся на неё, — повернулся ко мне Владимир Алексеевич, когда фигура девушки скрылась за дверьми ресторана. — Ей нелегко. Юля привыкла быть лучшей, вот и старается изо всех сил. И переживает за вас, просто из-за травмы по ней этого не видно.