Единственная во вселенной

бессмысленно. По воле судьбы с нами оказалась Лита, и лишь благодаря ей мы всё еще

живы. Надолго ли? Думаю, Командору все же придется доставить нас к Земле живыми. Нет,

в открытый космос он нас не выбросит – слишком много свидетелей, и главный из них –

Мират. Если годы службы не превратили его в бездушного робота, он заступится. Хотя бы

попытается узнать причину моего ареста. А когда услышит все ложные обвинения в мой

адрес, уж точно настоит на справедливом суде.

Нас доставят домой, а дальше – трибунал, в котором нас признают виновными. Уж

Командор позаботится об этом. Что будет с Литой? Конечно, её под трибунал он не отдаст.

Найдет способ обойти систему и против воли доставит свою племянницу на Церру,

прямиком в лапищи к названому жениху.

В груди глухим комом собрались злость и отчаяние, не давая ясно думать. Я не могу вот

так, только познав чувство полноценности, потерять свою айлинэ. Должен быть выход. Он

всегда есть. По крайней мере, сейчас Лите будет лучше в комфортной тихой каюте, чем в

тюремном трюме. Мы не должны быть вместе, Сарону лучше не знать о нашей связи, ведь

тогда он попытается манипулировать Литой. Шантажом заставит лететь на Церру и молчать

обо всем, что она знает. Не знаю как, но я вытащу нас отсюда. Если придется, уничтожу всех

стражей на этом корабле, а звездолёт угоню. Бездна, да я даже готов преступить закон и

стать пиратом, но Литу не отдам.

Один из стражей получил голосовую команду по встроенному передатчику и обратился к

тому, что наставлял на меня бластер.

- Кристона – в отдельную камеру.

Я хмыкнул: как предсказуемо.

Местом заключения была небольшая мрачная каюта без иллюминатора. Страж втолкнул

меня внутрь, закрыв за моей спиной люк. Корабль Мирата "Гроза" был точной копией

"Армагеддона". Зная свой звездолёт, как пять пальцев, могу с точностью сказать:

единственный выход из этого помещения – через входной люк. Связаться с Тамиром не

удастся, а он – мой единственный шанс на спасение. Придется ждать. Рано или поздно

Сарон явится ко мне. Ведь именно поэтому меня содержат отдельно, он желает мне что-то

сказать.

Я потерял счет времени, сидя один в темноте. Думаю, прошло около суток, никто ко мне

не явился. Действие метагетрина прекратилось, появились слабость, апатия, озноб по всему

телу и дикий голод. Ко всему прочему, меня грызло ужасное чувство пустоты – находиться

вдали от своей айлинэ было хуже всего.

Бренные мысли прервал приглушенный топот в коридоре. Это ко мне, я чувствовал. С

помощью рентгеноспектрографа увидел сквозь люк очертания человеческой фигуры и сходу

опознал в ней Сарона. Через пару секунд проход открылся, и на пороге показался Главный

Командор Земной армии – правая рука Канцлера.

Статный мужчина средних лет орлиным взором окинул помещение и, не глядя на меня,

прошел внутрь. Неторопливо подошел к столу и уселся в одно из двух кресел –

единственного предмета мебели в каюте. Оказавшись напротив меня, он, наконец, поднял