Водные ритуалы [litres][Los ritos del agua]

К тому времени, когда мы отследили первый твит и подумали о том, не обвинить его владельца в разглашении тайны следствия, тысячи пользователей судачили об одном и том же, и мы не могли требовать закрытия всех аккаунтов. Это была непосильная задача.

Полномасштабный эффект бабочки. Кто был первый? Нерея, Лучо, друг или родственник горцев из Араи, пенсионерка из Лагуардии, которая жила напротив Барбаканы и шпионила за нами из-за занавески?

Может, Нерея разболтала сестре? «Никому не говори» поползло по цепочке. Сестра все рассказала мужу. Тот, чтобы заработать очки в трудовом коллективе, поведал об этом нескольким доверенным коллегам в холле перед кофемашиной «Мерседес». «Никому не говори» повторялось, отменялось и клонировалось бесчисленное количество раз по спальням, барам и тротуарам Витории, пока кто-то особо несдержанный не запустил его по социальным сетям.

Возможно, это был Лучо, который от беспомощности открыл аккаунт в сети «Синей птички» как юзер, внешне не имеющий к нему отношения. Возможно, он всего лишь страстно желал высказаться, встретив решительный отказ директора «Диарио Алавес» публиковать какие-либо сведения. По ночам мне не давал покоя вопрос: был ли заинтересован Лучо в распространении этой новости? Какова его степень вовлеченности? До какой степени он в курсе? Сколько он рассказал мне о смерти Аннабель и Хоты?

Когда были прочитаны и проанализированы все хештеги, нам стало ясно, что никто из пользователей не знал, что жертвы были подвешены за ноги. Говорилось только о двух повешенных. Однако просочилась информация о том, что одна из жертв была беременна.

Другим фактом, который разошелся по интернету, были места преступлений — Сан-Адриан и Барбакана, — поэтому коллективный разум, демонстрируя свою изобретательность, окрестил преступления «Игрой в повешенного».

Для простой души, не любящей усложнять себе жизнь, существовала логическая последовательность двух убийств.

А. Убийство в туннеле Сан-Адриан.

Б. Убийство в Барбакане.

Где подвесят следующую жертву? Каково будет историческое место, начинающееся на C?

Только мы знали, что в Кантабрии имеется еще два места, годные для того, чтобы вписать их в алфавит.

D — гора Добра, и F — Фонтибре.

Но, как бы мы ни бились, на рассвете город проснется в страхе, мечтая, чтобы все это оказалось дурным сном, и новый заголовок упадет на него, как атомная бомба:

«Убийца — безумец, который затеял с нами «Игру в повешенного».