Атради

Мира осталась стоять. Кое-как удалось собрать мысли в кучу. Вспомнилось, как она впервые оказалась в Тмиоре. Интересно, почему Ллэр соврал, сообщив о давно умерших родителях. Наверное, не предполагал, что упомянутое в шутку знакомство состоится так быстро и при таких обстоятельствах. Или не считает Алэя отцом. А может, так было проще, и он не захотел пускаться в пространственные объяснения о своей жизни.

– В общем-то я тоже не совсем знаю, кто я, – усмехнулась она. – Но хотя бы знаю, кто ты. Мы ведь уже встречались. Здесь, в этой комнате. Не так дав… – Мира осеклась.

Пожалуй, самое удивительное заключалось в том, что в привычном понимании между их первой встречей и её неожиданным появлением прошло чуть больше суток, но разница между той Мирой и нынешней в собственных ощущениях была гигантской.

Ллэр был прав. Она на самом деле ничего не понимала и не знала тогда. Совсем ничего. Да и теперь вряд ли больше. Вот только после всего, что случилось за последние несколько часов, что выудила из памяти Роми, что увидела и почувствовала в её воспоминаниях, Алэй казался не просто хорошим знакомым, а кем-то гораздо ближе. Как будто их двоих объединяла общая тайна. А всё, что он, наверное, знает и помнит – грязная полуголая грубиянка, которую без разрешения привёл к нему в дом Ллэр, когда принёс Роми.

Алэй улыбнулся.

– Значит, одним вопросом меньше. Слушай, ты всё-таки присаживайся, а? Если мне придётся всё время запрокидывать голову, то заболит шея и испортится настроение. Если ты знаешь, кто я, то, наверное, знаешь, что со мной, как говорят, непросто.

– «Непросто» – это почти эпидемия, – с улыбкой проговорила она.

– Тебе так удобно?

Мира только сейчас поняла, что машинально присела и так и зависла в воздухе. Что ж, если не задумываться, как именно получалось всё это вытворять, а просто принять, как данность, можно не бояться ни себя, ни того, что случится дальше.

– Вполне.

Она вдруг чётко осознала, что границы необычного в её жизни сместились на несколько тысяч световых лет. И раз уж неожиданно пришлось нарушить покой Алэя, чей возраст измеряется отнюдь не десятилетиями, но при этом он выглядит даже моложе сына, то общаться следует именно так – повиснув в воздухе. Мира с ухмылкой тряхнула головой, опуская взгляд, но через секунду посмотрела ему в глаза.

– Мне начинать готовиться к худшему?

– К худшему вряд ли можно по-настоящему подготовиться, – Алэй всё так же улыбался. – Но я честно обещаю постараться хорошо себя вести.

– Ладно, но я за себя не ручаюсь. Хотя тоже очень постараюсь.

– Как тебя зовут?

– Мира. Есть какие-нибудь предположения, почему я здесь и тебе мешаю?

– Хотела спросить что-то, о чём другие не расскажут. Или Ллэр спихнул на меня классические объяснения.

– В моём случае одних классических объяснений уже не хватит, а не классические как раз выясняют, – задумчиво пробормотала она.