Финальный босс

Быстро посчитав в уме все изменившиеся обстоятельства, глава Ду тут же замирился с теми, кого передо мной держал за преступников и их же натравил на меня, так как самому духа у него явиться и выдвигать какие-то претензии не хватило.

Я оказался на скамье подсудимых, так как не стал сопротивляться задержанию. Если я невиновен, то и бежать не должен. Такую позицию я собирался отстаивать. Этому способствовало и то, что отношение ко мне было совсем другим, чем к Чу Хеню.

Никто не смел на меня повышать голос, даже злобные взгляды бросать. Пока только потребовали объясниться. Я сразу сказал, что не знаю, почему принцесса умерла и сам хотел бы это выяснить, как никто другой, так как это произошло при попытке заняться парной культивацией. Слуги принцессы срочно скрыли её обнаженное тело под плащом, да и одного взгляда на неё ворвавшимся мастерам хватило, чтобы в страхе отвернутся и покинуть комнату. За проявление неуважения к членам императорской семьи можно было схлопотать обезглавливание. Все это понимали, и столбить в комнате, рискуя собственной шкурой не стали.

Признание, что принцесса Сун Ся умерла в момент так и не начавшейся парной культивации, стало моим первым заявлением на душном собрании всех сильнейших и влиятельнейших людей Империи Сун, возглавляемой самим правителем. Признание в грубом нарушении закона, да еще и с принцессой вызвало гул и ропот возмущения у присутствующих.

На всякий случай, я уточнил, что спросил на это согласия у Императора и самой принцессы и получил их полное согласие. Постаревший за ночь еще на десять лет Император Сун Цзицянь потухшим взглядом смотрел в пол перед собой, но мои слова подтвердил. Старик едва держался, чтобы не упасть. Всё о чем он думал сейчас, это как бы поскорее закончить и вернуться в постель. Мирские дела, тем более, смерть проблемной пепельной демоницы, с которой, как и со всеми официально признанными детьми, он не был связан по крови, его мало заботили. Старик одной ногой стоял в могиле, что и читалось по его лицу.

Все ждали его грозной, гневной реакции, но старик лишь подтвердил, что был предупрежден, давал согласие и не имеет к чужаку никаких претензий. Многие в зале держали нос по ветру и реагировали в соответствии с реакцией их правителя. Идти с его мнением вразрез было смертельно опасно. Начался робкий допрос, который в основном вел первый советник императора, Великий князь Винь Чунь из Ипменского уезда.

Как я понял, старик был в курсе, на кого катит бочку, сразу узнал во мне бессмертного Святого, недавно посещавшего дворец с Высшими Архонтами Звездной Империи, и теперь всячески выкручивался, чтобы ни в чем меня голословно не обвинить. Это был не допрос, а скорее ненавязчивые мольбы внести хоть какую-то ясность и подсказать, кого надо судить вместо меня. Я прямо чувствовал, как старик мучительно подыскивает слова для следующего наводящего вопроса и решил ему немного помочь.