Разведка боем [СИ]

— Поздравляю, — сухо сказала она. — У тебя родился сын, — я продолжал смотреть на нее, и тогда она покачала головой. — Королева не вынесла родов, как я и предполагала. Мы сделали все, но у нее практически не осталось сил, они все были потрачены на усиленный рост ребенка. Ты же видел, как она похудела, одни кости и кожа, — и Эва всхлипнула. Вот от кого-кого, а от нее я не ожидал подобной сентиментальности. — Она попросила назвать сына Бертран, — и ведьма разревелась, уткнувшись мне в грудь лицом. Сейчас она была похожа не на грозную магиню, не на соблазнительнейшую из женщин, которых мне довелось повидать, а на маленькую девочку, впервые столкнувшуюся с несправедливостью этой жизни. Когда она отстранилась, то отвернулась, чтобы я не видел ее опухшее от слез лицо. — Ее нужно похоронить, хоть не по-королевски, зато по-человечески.

Да она права, Женевьева была достойна лучшего поминального костра, но мы ограничились обычным. В то время как пламя взметнулось вверх, закрывая от моего взгляда фигуру, завернутую в белый саван, на моих руках заворочался маленький человечек. У знахарки нашлось немного козьего молока, и они вместе с Эвой накормили моего сына. Вот только нам с Дираном нужно было уходить, а куда-то идти с ребенком на руках — это было верхом идиотизма. И как бы я не хотел, чтобы в нашей вылазке в Атаракс меня сопровождала Эва, но придется ее просить остаться здесь с ребенком, дожидаться, когда мы Дираном вернемся.

Удивительно, но она восприняла мою просьбу вполне нормально. Поразмыслив, я пришел к выводу, что материнский инстинкт проявился у Эвы не на пустом месте. Она же ловушку поставила, в которую я тогда попался из-за потребности завести потомство, и теперь всю свою нерастраченную нежность Эва изливала на моего сына. Ну что же, могу только посочувствовать тому неудачнику, который решит причинить ему вред в то время как он находится под защитой Эвы Керрай. Эва согласилась сразу, единственное, что она потребовала в категоричной форме — это денег, чтобы было чем заплатить знахарке, я так и не узнал, как ее зовут, за постой, кормление Эвы, ребенка и лошадей. Я отдал ей все, что у меня было, а потом долго стоял перед колыбелью, в которой спал мой сын, и думал о том, что этот крошечный человечек уже является королем Вигараса. Бертран Первый, ну а что, звучит. Протянув руку, провел кончиком пальца по нежной коже щечке, и стремительно вышел из комнаты, а затем и из дома.