Убивая маску [не закончено]

— Не доводилось, — ответил Кента осторожно. — Они и прибыли-то совсем недавно.

— Ну а я с ним общался, — пожал Акено плечами. — И не только с ним, но и с его братом. В общем, не лезь к эфиопам, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Почему? — спросил Кента хмуро. — Объясни толком. Надоели твои недоговорки.

— Они фанатики, — вздохнул Акено. — Пойдём уже вниз.

— Фанатики чего? — спросил Кента, следуя за сыном.

— Кого, — поправил его Акено. — Они фанатики Синдзи. Ты бы видел их лица, когда заходит речь о Синдзи. У них глаза натурально светиться начинают. А речь нашего эфиопа… — кивнул он за спину. — Знаешь, что он вчера своим людям скандировал? “Даже если нам придётся умереть, мы умрём за Аматэру, а наши души будут служить ему вечно”, - процитировал Акено. — Заметь — ему. Не Роду Аматэру, а конкретно Синдзи. В общем, не лезь к эфиопам, даже если малыш согласится нам их уступить, ничего хорошего из этого не выйдет.

***

Вечером того же дня мне сообщили о подходе к Минданао двух кораблей с позывными Рода Охаяси. А это значит, что вернулся Райдон. Причём довольно быстро вернулся и двух недель не прошло. Ему, конечно, весь Род помогал, но всё равно шустро. Я уже предвкушал разговор с другом и интересную историю, а интересной она так или иначе будет, вне зависимости от результата, но в дверь кабинета постучался Каджо и сообщил о ждущем в гостиной Мацумаэ.

Что ж, придётся уделить ему время.

— Мацумаэ-сан, — поприветствовал я его, войдя в гостиную. — Надеюсь, ничего страшного не случилось?

— Ничего такого, — ответил он, наблюдая, как я приближаюсь. Продолжил он только после того, как я уселся напротив него. — Просто пришёл извиниться за своё поведение на совещании альянса.

— Не стоит, — качнул я головой. — Я всё понимаю — никто не хочет терять своих людей.

— Да… но… — слегка сбил я его с мысли. Посыл-то был позитивный, но суть от этого не изменилась — Мацумаэ по-прежнему были трусами и паникёрами. — И тем не менее, я извиняюсь.

— Хорошо, я принимаю извинения, — кивнул я.

— Я рад… — произнёс он медленно.

Опять же, слишком просто он получил прощение. А это подозрительно. Впрочем, думаю, он быстро поймёт, что слова — порой только слова, а именно что прощения от меня добиться не так-то просто.

— У вас ещё что-то ко мне есть? — спросил я вежливо.

Сморгнув, Мацумаэ собрался. Догнал, наконец, что ничего не изменилось.

— Да, — кивнул он. — Есть одно дело. Хотел поговорить насчёт нашей доли захваченных кораблей.

— О, — удивился я. — Внимательно слушаю.

— На общем собрании было принято решение передать те корабли, что достались нашей стороне, Аматэру. Всё-таки кланы Хоккайдо почти ничего не сделали для их получения, и мы не считаем себя вправе претендовать на них.

— Почему мне, а не Кояма? — спросил я. — Ну или просто остальным членам альянса?

— Потому что это, как ни крути, а наша доля, — ответил он. — Кояма ещё ладно — это их идея была Таклобан взять, но без Аматэру у нас не то, что кораблей, шансов взять порт бы не было. В общем, мы решили, что корабли надо отдать тебе и только тебе.