Единственная на всю планету, книга вторая

– Мне страшно подумать, какая на тебя развернётся охота, если об этом узнают не те, кому следует, – сказал Егор. – Могут вообще предъявить ультиматум.

– Изменю лицо, – отмахнулась от отца Ольга. – Мне это нетрудно, а Нору будет разнообразие. Женщины меняют себя косметикой и перекрашивают волосы, а я без всяких хирургов за два-три дня приму любую внешность.

–Действительно, атомная бомба, – сказал Егор. – У тебя есть хоть одно слабое место, как у Кощея?

– Моё слабое место – это вы, – ответила она. – Если мы расплатимся за полученное золото и этому Ардесу потребуется что-то ещё, в лепёшку расшибусь, но сделаю. Только в оплату попрошу вместо золота возможность делать магами обычных людей. Не может быть, чтобы не было такой возможности. Но если даст и золото, то тоже не откажусь.

– По-моему, кто-то хотел послать его лесом, – вспомнил Нор.

– Мало ли что я хотела, – насупилась девушка. – Не получится у нас его послать. Это тебе не доры. Эта сволочь имеет возможность забрасывать сюда своих посланцев и не оставит нас в покое. Пока прислал старика и девчонку, а если пришлёт сильного мага? Сида говорила, что его верховный жрец только немного уступает мне в силе. Наверняка есть и другие. Думаешь, богу нечего им предложить? А сильному магу разобраться в нашей жизни и узнать язык – как два... в общем, нетрудно. А если у него будет золото... Ардес может обойтись и без нас, пусть и потеряет больше времени. Простит ли он – это большой вопрос. От пули снайпера не защитит никакая магия, а если в этом мире окопаются его люди или маги... Одним словом, лучше, если ими будем мы. А теперь не мешайте, мне предстоит много работы. Нужно не просто стереть у них связанные с нами воспоминания, а заменить их другими, безопасными для нас. Это работа часа на три-четыре, так что занимайтесь своими делами и ужинайте без меня. Я поем, когда отправим гостей.

Справилась она меньше чем за три часа, но вымоталась ужасно.

– Что, уже? – спросил Егор, который по-прежнему сидел на диване. – Ты очень бледная, доченька! Я могу чем-то помочь?

– Нет, спасибо, папа, – отказалась она. – Сейчас пройдёт. Нелегко копаться в чужих мозгах, а я сильно упростила задачу. Я оставила им все воспоминания, только кое-что изменила и дополнила и поменяла их оценку. Кузьмин помнит, что мы побежали выручать Виктора, но в его воспоминаниях вы с Нором только захватили того киллера, который остался в машине. Остальных повязали полицейские, которых я вызвала по телефону. Всё остальное в том же духе. С девочками до выступления во Дворце спорта я занималась не месяц, а почти полгода, Нор у нас прожил около двух лет, а учились мы не в десятом, а в одиннадцатом классе, поэтому экзамены сдавали только за полгода. Естественно, что он не пойдёт ничего проверять в опеку или архивы полиции. Я внедрила воспоминание, что это уже сделано, а к нам они приехали на два часа позже. Если Кузьмин теперь услышит что-то, противоречащее тому, что я записала, то не придаст этому значения. Он разочарован результатами этой поездки и всей командировки и не видит большой необходимости здесь задерживаться. Я примерно знаю, какие вопросы он собирался мне задать и записала ему в память нашу беседу. Сейчас они очнутся, откажутся ужинать и уедут, а этот Кузьмин побудет здесь день и улетит в Москву. Мы там должны оказаться примерно в одно время. А теперь, пожалуйста, уйди, потому что при нашей беседе никого больше не было.