Торговец цветами (СИ)
- Автор: YeliangHua
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Торговец цветами (СИ)». Краткое содержание книги:
Мо Жань тут же попытался аккуратно, стараясь ничего не надорвать, раскрыть упаковку слой за слоем — и после нескольких неудачных попыток извлек на свет… его пальцы неожиданно задрожали потому что он осознал, что это такое.
«Ваньнин… ты действительно…?»
Он с недоверием уставился на скрепленные на плотной картонной подложке фотографии, с которых на него смотрел он сам… Фотографий было очень много, и все они были из разных временных отрезков: начиная с его первого выступления на сцене в массовке — а это случилось уже после того как он познакомился с Ваньнином — и заканчивая его сольными партиями. У некоторых фото качество оставляло желать лучшего, некоторые — и вовсе выглядели потрепанными или выцветшими, как если бы их много раз рассматривали, или даже носили с собой. Однако неизменным оставалось то, что кто-то так бережно собрал память обо всех его танцах вплоть до последнего, когда шесть лет назад он ушел из балета.
Мо Жань неожиданно почувствовал, как горло перехватывает странный спазм, не дающий ему нормально дышать. Его пальцы в который раз прошлись по страницам самодельного фотоальбома, выглядящего до того неаккуратно, что постороннему человеку могло бы показаться, что его склеил ребенок.
Неожиданная догадка прожгла Мо Жаня подобно раскаленному металлу, и с таким трудом склеенные, местами истрепанные страницы едва не выпали из его пальцев.
Чу Ваньнин… когда же ты начал собирать все это?
Но Мо Жань, похоже, уже знал ответ.
Ваньнин завел этот альбом когда ему самому было тринадцать. В тот самый год, когда они познакомились, и он взялся обучать Мо Жаня.
Он действительно берег каждое фото — и хранил эту нелепую склейку до сих пор… даже после того, что произошло шесть лет назад. После всего, что Мо Жань наговорил ему. Все эти годы, в течение которых Вэйюй был уверен, что его ненавидел...
«Какого хр*на?!..»
— Ваньнин, — хрипло окликнул Вэйюй подозрительно затихшего мужчину.
Чу не ответил.
Юноша вскинул голову, и его взгляд уперся в неловко мнущегося балетмейстера, который уже был полностью одет, но по-прежнему не находил себе места. Казалось, еще секунда — и он сбежит, наплевав на то, что их свидание еще, в общем-то, формально не закончилось. Похоже, даже виды на простирающийся внизу медленно просыпающийся город не вызывали в нем такого ужаса как то, что Мо Вэйюй все-таки распечатал его подарок.
— Чу Ваньнин, — повторил Мо Жань отчетливо, не понимая, что именно собирается сказать, однако чувствуя, что молчать не может. — Это… это…
Он сам не понимал, почему его голос так дрожит. Он испытывал ужас от одной лишь мысли, что все это ему, возможно, снится, и что на самом деле он проснется в одиночестве, в мире, где Чу навсегда для него потерян — и сам он потерян, а внутри него существует лишь непроглядная тьма.
Как сумасшедший он вцепился в хрупкие страницы, едва не сминая их.
— Извини, Мо Жань. Я знаю, что это… очень глупо, — внезапно начал зачем-то сбивчиво просить прощения Чу. — Я сам не знаю, зачем принес эти фотографии — возможно, мне просто хотелось, чтобы ты знал, что я всегда надеялся, что ты… вернешься. Даже если ты не стал бы выступать со мной на одной сцене. Я всегда... я просто верил в это. Странно, да?
— …... — ком в горле Вэйюя лишил его способности говорить. Он волевым усилием заставил себя разжать пальцы и отложить альбом, а затем медленно, будто в трансе, шагнул к Ваньнину, который продолжал стоять в стороне, настолько бледный, что его лицо казалось сделанным из тончайшей бумаги.
В следующую секунду он обхватил плечи Чу и притянул к себе, зарываясь в его волосы. Любое сказанное слово казалось бы ему самому пошлым, а потому он так и застыл, не разжимая рук. Его сердце билось так часто, словно вот-вот остановится. Перед глазами все плыло.
— Мо Жань, — наконец окликнул его тихо Ваньнин, как если бы оцепенение наконец покинуло его. — Что с тобой? Почему ты… ты снова плачешь?
Холодные жесткие пальцы внезапно прикоснулись к лицу Вэйюя, и юноша замер, чувствуя, что Ваньнин пристально вглядывается в его глаза, чуть сощурившись.
«Он никогда не забывал обо мне…»
Мо Жань заставил себя улыбнуться, но внутри него все еще клубилось ощущение страха. Он боялся верить — но иначе объяснить тот факт, что балетмейстер Чу собирал все эти фотографии воедино просто было невозможно.
«Неужели… он любил меня?»
Догадка заставила его почувствовать, как привычный ему мир рушится.
Разве мог он осмелиться предположить, что Ваньнин — эмоционально отстраненный, пугающе холодный человек — мог действительно испытывать к нему подобные чувства столько лет? И скрывать их?
Но Вэйюй тут же вспомнил, как мастерски Чу пытался отталкивать его в течение последнего месяца, сколько раз велел ему убираться вон, и как часто бывал зол — или делал вид, словно игнорирует.
Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы разглядеть за всем этим поведением проблески тепла.
Все это время он пытался прорваться сквозь толстую броню колючих слов. Учился замечать учащенное дыхание, пробивающийся сквозь бледность румянец, неловко прикушенные губы и смущенно отведенный в сторону взгляд. Читать между строк то, что Чу никогда бы не позволил себе показать постороннему человеку — то ли так сильно цеплялся за свою гордость, то ли просто не умел проявлять чувства потому что был слишком травмирован.
Мо Жань опустил голову, чувствуя, как сжимается от боли сердце.
Его Ваньнин все это время был один.
Лицом к лицу с зияющей пустотой одиночества и… этим альбомом.
Черт, в его доме не было ни одной семейной фотографии, ни одного намека на присутствие близких людей. У него была только эта склейка — и его воспоминания о Мо Жане, его нерадивом ученике, который однажды назвал его жестоким и отвратительным, а затем исчез из его жизни. Который действительно считал, что ненавидит своего учителя… все эти шесть лет. Который даже пользовался услугами людей вроде Жун Цзю чтобы выместить свою ненависть…
Если бы Мо Жань тогда знал, что Чу хранит его фотографии так бережно!
Если бы он потрудился обратить внимание…
— Я люблю тебя, — тихо прошептал в который раз Мо Жань — потому что не знал, какие еще слова найти для того, чтобы исправить то, что навсегда потеряно для них обоих. Он был повержен. Полностью уничтожен осознанием того, от чего был в шаге, и что мог натворить.
Ваньнин моргнул — а затем слегка отстранился.
— Ты обещал отвезти меня домой, — напомнил он, как если бы пытался намеренно вывести юношу из этого состояния. Или попросту не имел представления, как ему реагировать на очередное признание.
— Да, Ваньнин, — юноша кивнул, беря себя в руки. — Как скажешь.
Он не мог позволить себе быть слабым. Не теперь.
Он собирался сделать все, что в его силах, чтобы никогда больше не причинять этому человеку боль.
Но мог ли он действительно доверять самому себе, если иногда переставал контролировать свои действия?..
Внезапно ему стало по-настоящему страшно.
Репетиция шла своим чередом: очередной прогон тянулся уже третий час без перерывов, танцовщики сменяли друг друга на сцене, а ослепительные вспышки пульсирующего света и громкие переливы музыкальных репризов повторялись в дюжинный раз, вызывая тошноту.
Чу Ваньнин сидел рядом с Хуайцзуем, рассеянно листая сценарий. Он с самого утра испытывал проблемы с концентрацией внимания, так что строчки текста то расползались перед глазами, то сливались в сплошные нечитаемые пятна. Одни и те же фразы приходилось перечитывать по пять раз прежде чем хоть что-то становилось понятно.
После прошлой ночи он был сам не свой, а присутствие Мо Жаня на сцене не облегчало его участи. Наблюдать за юношей было пыткой потому что, стоило Чу взглянуть в его сторону, как балетмейстер забывал, что должен дышать, а с его телом творилось нечто невообразимое.
Впрочем, по правде говоря, он и посмотрел-то в сторону Вэйюя не более нескольких раз за все это время — слишком опасался встретиться с ним взглядом.
— Что-то не так, Юйхэн? — вдруг осторожно поинтересовался у него Хуайцзуй. — Ты кажешься каким-то напряженным…