Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

– Да, не может быть все так просто… – замер, поражённый внезапным озарением, Бастиан.

Всё сложилось в одну общую картину: его метания и злость на женихов Лисы, родовая сила, среагировавшая на девушку, демон, готовый защищать ценой своей жизни… Вестник Торийра Сверра о том, что новый кровный ритуал с очень сильным магом может любые перебить связи старого при условии смерти первого связующего. А закрепить человеческий облик можно с помощью единения с магическим алтарем, наполненным энергией, которой ей не хватает на удержание первой ипостаси оборотня.

Как все просто, оказывается, и так сложно…

Только нужно дозваться до Лисы. Ведь она там. Аурелия не стала бы его так подло обманывать.

Повернув голову к счастливо и поэтому быстро размахивающей хвостом лисице, Бастиан коротко усмехнулся и вновь скривился, зажав крепче раны от когтей вампира. Они уже не кровоточили, благодаря обороту и ускоренной регенерации, доставшейся от далёкого предка, но жутко болели.

А ведь Лиса однажды уже пожалела его… Вдруг это тот самый шанс?

– Прости меня, прости за все, – тихо выдохнул герцог, прикрывая глаза: «Дожили, Рейдж, взываешь к жалости, чтобы на тебя обратили внимание». – Как же я был не прав. Мне не загладить свою вину перед тобой никогда. Единственное, что я хотел бы сделать перед своей смертью – это вернуть тебе человеческое тело.

Он натужно закашлялся – трудно притворяться умирающим, когда не умеешь играть. Можно перестараться.

Лисица напряжённо замерла, подойдя ближе, и уткнулась в подмышку мужчины. Ее напугало странное поведение человека: только все было хорошо, он улыбался, но вдруг начал что-то говорить, кашлять и закрывать глаза. Это ей очень не нравилось.

– Ты – яркий огонёк в моей беспросветной жизни. Я так мало для тебя сделал и теперь уже больше ничего не смогу.

«Когда надо, красноречие пропадает. Одна банальщина! Она так никогда не поверит!» – Себастиан досадливо поморщился, удобнее устраиваясь, и простонал от боли.

– Жаль Ристарха. Он искренне за тебя переживает. Твой волк, – заскрипел зубами дознаватель, поджимая губы, – будет тосковать. А я просто уйду. Не забывай меня, хорошо? Больше никто обо мне не вспомнит. С братом мы мало общались: он будет рад получить, наконец, свой титул. А больше у меня никого нет…

«Сделать печальное лицо и посмотреть на Лису», – пряча улыбку, подумал маг и грустными печальными глазами уставился на лисицу, которая обеспокоенно обнюхивала человека и не понимала, что с ним происходит. Инстинкты говорили ей об одном: кровь не идёт, все хорошо, но поведение мага пугало зверя. И не только его.

Лиса очнулась в сознании лисицы не сразу. Её разбудил голос дознавателя, снимающего с неё металлическую сеть. Тело подчинялось второй ипостаси, но именно человеческое сознание заставил испуганного зверя броситься на помощь отбивающемуся от нескончаемых ударов вампира Рейджу.