Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Американец Джек Макдевит работает в жанре фантастики с 1981 года. Он автор более чем двадцати романов, часть из них составляют циклы, объединенные одними героями и единой темой — контактом с внеземными цивилизациями. Лауреат нескольких престижных премий в области фантастики, в том числе Мемориальной премии Джона Кэмпбелла и премии «Небьюла». Традиционные темы писатель удачно сочетает с новизной стиля и динамичным, острым сюжетом. Его романы всегда интересно читать. Это та самая классика приключенческой фантастики, к которой снова и снова обращаются новые поколения читателей. Содержание: Послание Геркулеса Звездный Портал Берег бесконечности АЛЕКС БЕНЕДИКТ: Военный талант Полярис Искатель Око Дьявола Эхо Жар-птица Возвращение КОСМОАРХЕОЛОГИ: Двигатели Бога Обреченная Чинди Омега
Ему бы хотелось видеть лицо Хорнера, когда тот узнает содержание передачи.
Не в силах усидеть дома, он вышел из коттеджа, выехал на Гринбелт-роуд и повернул на восток под шиферным небом.
Полчаса он успел проехать, когда начался дождь, ледяные капли мокрой кашей стали заляпывать ветровое стекло. Почти все машины исчезли в сером тумане, зажглись фары, потом дождь перестал, небо очистилось, и Римфорд радостно ехал по сельским дорогам, пока не увидел симпатичную гостиницу на Гудлак-роуд. Он остановился, зашел, взял себе скотч и заказал бифштекс.
Его прежнее представление о начальных наносекундах расширения, которое включало создание материи одновременно с пространством-временем, вызванное внутренней нестабильностью пустоты, казалось теперь полностью неверным. Римфорд подумал, не рухнут ли теперь и некоторые другие из его идей. В зеркале на стене зала он выглядел как процветающий бизнесмен, уверенный в себе, довольный собой, даже несколько нагловатый. Но ведь он — часть мыслящей Вселенной. Венец творения. Если так, то для некоторого самодовольства есть основания.
— Мягкий вкус скотча углубил задумчивость. Римфорд не мог за всю свою жизнь вспомнить такого наплыва эмоций, как сейчас. Это был момент славы, восторга, изящества — такой, который вряд ли когда-нибудь еще придется пережить.
К ужину он попросил бутылку зинфанделя.
Хотя сообразил, что праздновать ему особо нечего. Работа всей жизни пошла прахом, но сожалений он все же не испытывал. Да, приятно было бы оказаться Правым. Но знать — куда важнее.
Стейк получился великолепным. Римфорд отрезал длинные сочные куски, со вкусом прожевывал и запивал вином. Посреди обеда он нацарапал на салфетке уравнение и поставил так, чтобы оно хорошо виднелось. Это было описание
свойств и структуры пространства. Если о какой-то математической формуле можно сказать, что она составляет тайну Вселенной, то вот она.
Боже мой, теперь, когда все это у него в руках, картина становится такой логичной! Как можно было раньше этого не видеть?
Да, алтейцы, по выражению Гамбини, манипулируют звездами, и не только в смысле Гамбини — добавлял или отнимая от них материал, но в более широком смысле слова, Фактически они манипулируют космосом, меняют его текстуру, варьируют степень его кривизны. Могут свести ее совсем к нулю, если захотят.
А если будет адекватный источник энергии, он тоже это сможет сделать!
Руки его дрожали, когда он впервые подумал о практических применениях.
На него надвинулась тень — но это всего лишь официантка принесла кофе. Симпатичная молодая дама, яркая и улыбчивая, как и полагается быть официантке в придорожной гостинице. Но Римфорд не ответил на ее улыбку, и она наверняка подумала об унылом типе за угловым столиком. Вряд ли она привыкла, что мужчины смотрят сквозь нее.
Он допил кофе, вытер губы уравнением расширения, бросил его на стол, оставил щедрые чаевые и медленно вышел в ночь.
— Я не совсем понимаю, зачем вам мое участие. — Сайрус Хаклют аккурат но переплел пальцы на коленях, внимательно глядя на потрепанный фургон, уходящий мимо правительственной машины в вихре слякоти и грязной воды.
— В нашем распоряжении, — ответил Гамбини, — полное физиологическое описание внеземной формы жизни. Вам это интересно?
— Вы серьезно? — произнес Хаклют тонким напористым голосом. Если попытаться охарактеризовать микробиолога одним свойством, то Это был бы контраст между его эфирным голосом и убежденностью, с которой он обычно говорил. Улыбка у него была слабая и небрежная, длинное тело и узкие плечи. Глаза моргали за тяжелыми бифокальными очками. Гамбини знал, что Хаклюту едва перевалило за тридцать, но с виду ему можно было дать все сорок пять. — Эдуард, это действительно так?
— Да, это действительно так. Кое-какой материал в тексте из Геркулеса кажется нам попыткой описать генетическую структуру и более широкие биологические функции. Мы считаем, что они хотят дать нам полное представление о биосистеме своей планеты. — Гамбини помолчал. — К сожалению, у нас нет людей с нужной квалификацией, чтобы подтвердить эту догадку.
