Сатисфакция. Горький вкус мести

— Вит, не начинай, Катя ни в чем не виновата…

Виталий просто закрыл глаза и в уме посчитал до десяти, призывая свой разум успокоиться.

— Даша, как же ты не видишь, что она подставляет тебя? И не первый раз, между прочим! — тяжело выдохнул он, внутри бушевало желание найти рыжеволосую суку и придушить, но Даше сейчас нужно было спокойствие.

— Тот раз был моей ошибкой, — тихо ответила Даша, не уточнив, о каком случае говорит. Но он понял.

— Ты сделала эту ошибку с ее подачи, — жестко заметил Вит. — Это она тогда тебя надоумила.

— Виталь, ты поэтому ушел? — тихо спросила Дарья ему куда-то в район подмышки. — Ты так и не смог простить того случая?

Против желания в голове у Воронова всплыли воспоминания той самой ночи. Промокшая до нитки Даша, зареванная, с ранящей простой рассказывающая ему всю правду. Правду, которую ему лучше было и не знать. Правда, которая чуть его не убила. Тогда Ворон и понял, что иногда сладкая ложь лучше горькой правды. Мужчина хотел бы не знать, что Даша его обманула и предала. Тот единственный раз… Простил ли он? Простил. Смирился ли он? Смирился. Забыл ли он? Попытался. Ведь все его необоснованные приступы ревности стали следствием того, что где-то в подсознание отложилась мысль, что Даша может предать опять. Этого Вит боялся, как огня. Боялся, что наслушавшись очередной прочувствованной речи Кати и воодушевившись ее наглядным примером, Беляева решит, что Воронов с его тяжелым характером и неуживчивым нравом, в общем-то, ей не нужен. А учитывая количество скелетов, припрятанных в его шкафу, то проблем с ним было множество.

— Простил я тебя, Даша, — ответил он просто. — Простил.

Потому что это было правдой. Но полностью раскрыться перед ней он не мог. Слишком многое стояло на кону. Его свобода, свобода Жеки. Им бы следовало расстаться, но Воронов просто не мог без нее. И ложь, и предательство Вит ей простил. Ведь раскаялась же. Но поняла ли свою ошибку? И простит ли она его?

— Тогда почему? — робко подняла на него глаза девушка.

— Спи, Даш, — вместо ответа проговорил он. — Завтра поговорим.

Даша не желала спать, это было видно, но и рисковать не хотела. Не желал она, чтобы Вит уходил. И Воронов не хотел уходить. Но слишком многое между ними стояло, и рано или поздно ему придется уйти.

Ту ночь Воронов не спал. Обдумывал дальнейший план действий. Совесть боролась с сердцем, им противостояла логика. В итоге все мысли сводились к одному — Вит не хотел терять Дарью, но и в полной мере довериться тоже не мог. Реакция Даши на шантаж Алексеевской была слишком непредсказуемой. Еще труднее предугадать ее реакцию на известие, что Воронов является убийцей. Да, Виталий защищал свою жизнь. Да, он защищал жизнь Жеки. Но Беляева могла просто не понять этого. Дарья являлась закоренелой пацифисткой, и насилие в любом его проявлении было совершенно неприемлемо для нее. Она говорила, что насилие порождает насилие. Но что делать, если только силой можно отстоять свою честь и жизнь? На этот вопрос девушка так ему и не ответила.