Видящая [litres]

Глава пятнадцатая

Тайре казалось, что она смотрит чужие воспоминания целую вечность. Они возникали перед ее глазами, опаляя чувствами, словно огонь, и сменяли друг друга вновь и вновь. Раз за разом она переживала детство, юность и зрелость старшего принца, раз за разом ощущала поглощающую его душу ненависть. Ненависть настолько сильную, что она стала для него путеводной звездой. Она вела его по жизни, не позволяя свернуть, и отравляла другие чувства, которые Тайра с трудом, но различала в душе этого человека. И боролась с его ненавистью, отвергая и отторгая ее, отбрасывая в сторону, как ненужную шелуху, и пыталась добраться до того, что было под ней. За обжигающим огнем ненависти и абсолютной тьмой зависти почти ничего невозможно было рассмотреть, но Тайра старалась сделать это. Все же не зря она полжизни была слепой. Она умела смотреть не видя.

Там, в глубине души, в полной темноте жил крошечный комок светлой, ярчайшей гордости за брата. Он горел, но не обжигал, в отличие от ненависти и злости, а мягко согревал, будто маленькая свечка. Спрятанный настолько глубоко, что его носитель и не подозревал о существовании этого чувства, он все же жил здесь, и только благодаря ему Тайра смогла не раствориться в чужой ярости, а противостоять ей. И только благодаря ему у этого человека все же был второй шанс на лучшую жизнь.

Отодвинув в сторону болезненные воспоминания принца, она погрузилась в собственные, утянув его за собой. Прижимая к груди пульсирующий комочек гордости, она показывала то, что являлось когда-то ее жизнью, стараясь сделать так, чтобы человека, который держал ее, напитали другие чувства. Любовь к семье, желание найти что-то настоящее, стать нужной, презрение к предательству, уважение к смелости и долгу.

И не было этому ни конца ни края. И Тайра уже начинала думать, что так и выглядит посмертие…

Утром в среду Гектор ощущал себя так же паршиво, как почти полгода назад в День Альганны. Его тошнило от беспокойства и страха за императора и других людей, он не мог перестать переживать, что где-то ошибся и чего-то они не учли, а после утренних указаний его величества стал нервничать еще сильнее. В конце концов, когда слышишь от человека, на которого работаешь, инструкции «на тот случай, если меня все-таки убьют», не нервничать просто невозможно.

– Вас не убьют, – сказал Гектор Арену, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

– Скорее всего, – ответил император равнодушно. – Но инструкции я должен оставить, ты же понимаешь.

Дайд скрипнул зубами.

– Ваше величество… давайте используем иллюзорный амулет, а? Я ведь предлагал отправить в театр вместо вас агента первого отдела…