Жанна

– Я не вижу твоего лица, воин и не знаю твоего имени, – охреневший дозорный явно был наделён какими-то полномочиями, раз смел дерзить вооружённому человеку в латах, которые стоят дороже, чем вся их деревенька вместе с душами. – А вдруг ты разбойник?

– Я дал обет, что буду странствовать инкогнито и никто не увидит моего лица, пока сраные англичашки не уберутся на свой обосранный остров! – заявил Арким. – А зовут меня Аркимом Эспадой, но ты можешь называть меня господином!

Он действительно, чтобы Жанна сильно не возбухала, пять километров назад дал такой обет. Проблема была в том, что лица у него нет, поэтому обет не может быть провален.

– Я позову старосту, – сказал дозорный и замахал какие-то условные знаки в сторону деревни. – Проходите в деревню.

– Как называется эта дыра? – спросил Арким.

– Это деревня Фижак, старостой тут… – начал дозорный.

– Мне насрать! – прервал его меч. – Как только я куплю нормального коня, меня здесь уже не будет!

Жанна прошла в центр деревни, где её встретил сам староста, что было видно по более богатой одежде.

– Мне нужен конь, – потребовал Арким, не позволив старосте даже представиться. – Плачу десять ливров в золоте за достойного коня. Если конь окажется дерьмом, то заплачу пять ливров. Ведите лучшее, что у вас есть. Будете жулить и обманывать – накажу.

– Сейчас же, – поклонился староста.

Арким специально поставил цену в десять ливров – хорошей лошади здесь нет и быть не может, а вот за пять ливров можно прикупить нормальную клячу, которая дотащит не слишком тяжёлую Жанну до нужного места.

Привели пять лошадей, Арким забраковал четыре и посчитал примерно приемлемой последнюю, но только по причине молодости и, следовательно, не заезженности.

– Неси весы, плачу золотом! – сообщил старосте Арким.

На самом деле такой кляче красная цена в базарный день – два турских ливра как весьма щедрое предложение, поэтому крестьяне наваривали минимум тридцать, а если оценивать честно, то где-то три ливра с парой десятков су, но Аркиму не хотелось тратить время на торг, тем более что проблем с деньгами не предвидится.

Крестьяне не стали щемиться, а подарили средненького качества сбрую в качестве бонуса, поэтому Жанна смогла отправиться в пусть сразу же.

– Эй, староста! – напоследок окликнул главу деревни Арким. – Я потерял счёт! Какой нынче день?

– Именины святого Мефодия, – ответил староста.

«Очень помог, мудак»… – подумал Арким, посчитавший, что год спрашивать глупо.

Именины Мефодия – это седьмое июля, поэтому с днём они определились.

Ночью, к несчастью для Аркима и Жанны, небо заволокло непроглядными тучами.

– Да что за подстава?! – раздражённо воскликнул Арким, когда Жанна занесла его под наскоро сооружённый навес из веток и еловых ветвей. – Укрывайся поплотнее, не хочу, чтобы ты простыла и умерла. Лекарства прибережём на крайний случай.