Волчья осень [СИ]

– О, уже интереснее, – протянул безопасник. – Я знаю, мне докладывали.

– Не врёт, – сказал Шнайдер.

Так, Волк, сосредоточься. Говорить всего нельзя – посадят в клетку как пить дать. Врать – тоже нельзя, по крайней мере явно врать. Нужно быстро брать нить разговора в свои руки, чтобы я вёл линию, а не они – тогда можно попытаться избежать вопросов, на которые нельзя отвечать правду.

– Только никто никогда не говорил, что можно напиться крови оборотня и стать оборотнем, – продолжал Каращук.

– Я не совсем оборотень, – буркнул я. – Это что-то другое… Я не могу просто так вот взять и превратиться.

– Конечно, не можешь, до полнолуния ещё далеко, – не удержался колдун. Так, а больше ничего не сказал – значит, лжи не почувствовал. И про Древних, выходит, не знает… Попробуем дальше.

Я исподлобья посмотрел на Каращука:

– Кажется, я только так и выжил на стадионе. Доппель несколько раз попал в меня, но раны затянулись. А до пистолета с серебром он дотянуться не успел. Тогда бы точно кирдык. Я вчера к чему нож и просил – сам проверить хотел. Попробовал просто с кровью и серебряной пулей. Очень хреново было…

– Правда, – откомментировал колдун.

Конечно, правда, а вы как думали? Чистейшая – просто не вся.

– Почему аура человеческая? – а голос у Каращука помягчел. Хороший знак.

– Вон колдун есть, спросите у него, – демонстративно огрызнулся я. Боль почти полностью прошла, чувствовал я себя гораздо лучше. – Я откуда знаю… Не будь у меня способности видеть в темноте – они вчера уволоки бы Славку.

Вот так. Полуправда – и сразу точное утверждение. Ну?

Судя по глазам Шнайдера, пока у меня всё получается.

– Королёв пришёл в себя ещё ночью, – сообщил Каращук. – Помнит только, как дошёл до квартиры, дальше – провал…

– Они его без сознания выволокли, говорю же, – начал было я, но безопасник меня перебил:

– Ты мне зубы не заговаривай! Что твои дружки в деревне сказали? Явно же спрашивал у них?

Я помялся, ощущая на груди прохладу амулета. И ответил абсолютно честно:

– Что я не простой оборотень, а что-то другое.

– Не врёт, – подтвердил Шнайдер.

Я еле удержался, чтобы не выдохнуть с облегчением. Рано, пока рано.

– Средство от этого есть? – почти без интереса спросил Каращук.

– Я о нём не знаю, – буркнул я. – И Колледж, уверен, не поможет…

Состроив гримасу, безопасник отработанным движением аккуратно вколол булавку в петлицу куртки, и я в который раз подивился его предусмотрительности. Явно ведь эта булавка у него появилась не сегодня!

Каращук сделал шаг в сторону, отобрал у бойца пистолет.

– Все выйдите, мы с Волковым… поговорим, – сказал он. – Будьте снаружи.

После того, как пятеро с явной неохотой вышли, прикрыв за собой дверь, безопасник взял табурет и уселся напротив меня – впрочем, у противоположной стены, и пистолет смотрит в мою сторону. Конечно, с серебром – иначе он вытащил бы свой «хай пауэр»…