Смертельные игры Пустоши. Узница

— Ты лезла туда, где опасно, и могла пострадать, — строгий голос Мая разговаривал с её макушкой.

— Я только помогла людям, которые могли сгореть, — Еля слегка потерлась носом о грудь мужчины. Как хорошо, что он пришёл. Она так сильно соскучилась.

Май вздрогнул, объятия стали чуть крепче.

Он так приятно пах. Но не своим парфюмом, а по-другому. Незнакомо. Еля осторожно втянула ноздрями запах и поняла — это был запах самого Мая. Голова слегка закружилась. 

— Ты могла упасть, в тебя могли снова стрелять... Я мог тебя потерять, — глухо и ворчливо высказывали недовольство её макушке, а потом Май так сильно сжал её, что Еля возмущённо пискнула.

Объятия тут же ослабили, она снова прижалась щекой к широкой груди возмущённого и недовольного гостя и услышала, как неровно гулкими сильными толчками бьется сердце. Его сердце. Храброе. Благородное. Великодушное. 

И это сокровище принадлежит ей. А владелец сердца за неё очень испугался и переживает до сих пор. Еля совершенно отчётливо это почувствовала, потому что Май открылся ей, показывая страх, беспокойство, раздражение и недовольство.

Еля замерла, прислушиваясь к себе, заметила, как Майстрим замер. Да, вот так... Медальона на ней нет. Сняла после душа и не успела надеть. Пусть почувствует, как она рада ему, как соскучилась, как переживала. Девушка подняла лицо.

— Май... Поцелуй меня.

Пусть почувствует, как ей безумно хочется этого, а не нотаций. От того, что она прочитала в потемневших серых глазах, коленки вдруг подогнулись. Девичьи пальцы уцепились за тонкую ткань рубашки, хотя крепкие объятия не дали бы ей упасть.

Взгляд Мая стал пронзительным и острым, таким... Во рту пересохло от охватившего волнения. От ожидания...

Большая горячая ладонь погладила хрупкую спину, сверху вниз, теснее прижимая к себе хрупкую фигуру. Вторая ладонь медленно перешла на затылок, пальцами зарываясь в распущенные, чуть влажные,  волосы.

— Еля, что же ты со мной делаешь... Твой запах... твои чувства... твой взгляд... всё сводит меня с ума, — глухо пробормотал Май.  — А я должен был с тобой серьезно поговорить... — ворчливо добавил он. 

Еления прикрыла глаза, нервно сглотнула и нетерпеливо подалась навстречу. Какой разговорчивый у неё жених...

В последнее время Еля сама себя не узнавала. Она дала Майстриму шанс. Им шанс... Но, похоже, не оставила его себе... влюбившись в императора Ровении. Снова. 

Твердые и сухие губы Мая осторожно накрыли девичьи, мягкие и податливые. На мгновение Майстрим замер, Еля почувствовала его волнение и напряжение, приоткрыла губы, пальцы отцепились от рубашки и медленно поползли вверх, осторожно  зарылись в коротко стриженные жёсткие волосы.

— Майстрим, я очень ждала тебя, — шепнула Еления прямо в твёрдые застывшие губы, и всё... что-то пошло не так.

Май словно сошёл с ума, сжав объятия словно тиски, требовательно и жадно целуя ту, что едва не потерял этим страшным днём, не давая Еле ни вздохнуть, ни увернуться. 

Никогда ещё он не был таким грубым и жёстким. Еля почувствовала исходящие от него злость, страх и желание, которые окутывали её плотным тесным облаком со всех сторон, и с удивлением поняла, что Май не в силах справиться с эмоциями, — его трясло.