Brother of my sister’s husband (СИ)

Картина, увиденная там, поразила. Чарли стояла у плиты, что-то помешивая в сковороде пластмассовой лопаткой. Рядом с ней стоял Джош, оперевшись о шкафчик, и что-то втирал девчонке. Она же делала вид, что не замечает его.

Я прочистил горло, обращая на себя внимание.

— Что здесь происходит?

Стивс повернул голову в мою сторону. А вот Чарли не отреагировала. Я лишь заметил, как ее губки растянулись в улыбке.

— Сука, это мое, — серьезно заявил брат, подаваясь вперед и закрывая что-то от меня.

— Джош, свали, — огрызнулась на него Чар, выкладывая блинчик на тарелку, увеличивая высоту стопки.

Братец отошел в сторону, открывая мне вид на что-то определенно содержащее шоколад. А к шоколаду я был весьма неравнодушен. Разочарованный Стивс поплелся в сторону гостиной и там рухнул на диван. Я же приблизился к малышке, делающей вид, что не видит меня.

На Чарли снова была моя футболка, скрывающая почти целиком ее темно-синие шортики. Кажется, она успела схватить их, когда мы катались за Томом. Пойдя к ней и пристроившись вплотную сзади, сцепил руки в замок на ее талии и чмокнул в шею.

— Что это с тобой? Говорила, что готовить не умеешь, а тут такое…

— Мне не спалось, — тихо отозвалась Чарли, не поворачивая головы.

Девушка делала вид, словно вообще не замечает меня. Как будто она целиком и полностью вовлечена в процесс приготовления блинчиков. Шелковистые светлые волосы моей девочки были завязаны в пучок где-то на макушке, полностью открывая ее шею. И уже оттуда начиналась длинная полоса татуировки, по которой журналюги ее и вычислили. В одном ухе блондинки торчал наушник, второй же свисал вниз, что позволяло ей слышать меня. Телефон девушки был вставлен в задний карман шорт, что, в общем-то, и свидетельствовало об их наличии.

Чуть отстранившись от нее, я вытащил устройство и включил его, чтобы понять, что она слушает. И, честно, был несколько шокирован, когда увидел в графе исполнителей свое имя.

— Да ладно? Ты слушаешь мои песни?

— Ну, это несколько странно — спать с певцом и не знать, что он исполняет, не находишь? — буднично спросила она, перекладывая блинчик на тарелку и выключая плиту, а после разворачиваясь ко мне.

— И… как тебе?

— Тебе действительно важно мое мнение?

— Нет, — съязвил, прижимая ее бедрами к шкафчикам.

— Вот сволочь ты все-таки, — ответила малышка.

— Знаю.

После этого я окончательно придавил ее, не давая отойти, и поцеловал, положив ладонь на щеку. От нее снова пахло мятой, шоколадом и мной. А во всем пространстве стоял запах блинчиков и той шоколадной штуки, что напоминала пирог. В то утро у Чар было довольно игривое настроение. Она прикусывала мою губу, то отвечала на поцелуй, то вновь закрывалась. Вертела мною, как хотела. Но я и не был против. Мне нравилось, когда она такая. Открытая, веселая. Когда целует меня не потому что это нужно, а потому что хочет. Просто так.

— Эй, — донесся со стороны голос брата. — Вестман, я все еще жду свою половину пирога и блинчики.

Я закатил глаза на это.

— Может выгнать его? — шепотом спросил Чарли, нехотя оторвавшись, но не отпуская.

— Вообще-то, — раздалось совсем близко, — я все слышу.

Повернув голову, я увидел брата, который стоял в половине метра справа от меня. Я окинул его практически ненавидящим взглядом. Чарли же лишь посмеялась, ловко вывернувшись из моих объятий. Она миновала Джоша и скоренько слиняла, пока мы убивали друг друга взглядами.

— Уймитесь, господа. А ни то сейчас весь ваш завтрак достанется Тому и Джеку, — томным голосом сообщила Чарли.

— Нихуя. Этот пирог мой! — воинственно завопил Стивс, отрываясь от меня и, буквально, летя к барной стойке, где уже стояла тарелка с блинами и пирог, за который мой брат был готов сражаться.

— Куда ты так несешься? — скривив брови, спросил брата, усаживаясь за барную стойку.

— Катись к черту, нихера ты не понимаешь. Я, в свое время, сражался на ножах с Кэм и какашкой-Энди за эту прелесть! — ответил брат, уже протягивая лапки к своему «сокровищу».

— Стивс, прекрати. Еще раз назовешь моего брата какашкой и твоя порция будет урезана, — пригрозила ему Чарли, разрезающая пирог.

Она отрезала половину Стивсу, вторая досталась мне. Когда я увидел, как мой брат просто проглатывает этот кусман, облизываясь, я решил, что он притворствует. Но, попробовав эту шоколадную штуковину, понял, что просто обязан вечно держать эту женщину при себе и заставлять готовить этот пирог ежедневно.

— Блять, Чарли, за это, — брат ткнул на пирог, — я согласен жениться на тебе хоть сейчас.

— Иди к черту, Стивс! — послала его малышка, пиная ногой.

Она мирно потягивала свой кофе, с некоторой улыбкой наблюдая за нами. Думаю, в этот момент, она вспоминала что-то из юности.

— О чем ты думаешь? — спросил ее, так же запивая пирог.

— А… — Чар опомнилась. — Да так. Вспомнила, как Стивс дрался с моим братом карандашами за этот пирог, а Кэм, тихо, пока они не видели, стащила все и половину отдала Шейну, а половину оттяпала себе. Нам всем тогда было около 16, а Энди 6, — улыбнувшись еще шире, поделилась Чарли. — Мне же мое творение никогда не доставалось.