Суррогат

Председатель вместе с коллегами внимательно слушали.

– Я думаю, – продолжил Бэрг, – что они перед этим не учли весьма важный момент, а именно сам принцип регуляции геномной активности. Следовало вместе с введением программы подкорректировать и сами механизмы регуляции. Иными словами, подготовить геном к тому, что у него добавляется лишняя пара аутосом. Не только геном на самом деле должен быть подготовлен, но и все системы органов, начиная от иммунной системы и заканчивая пищеварительной. Задача крайне непростая, ведь обмануть природу пока еще никому не удавалось. Но будем надеяться на лучший исход. Вот почему Остерн старался внедрить и запустить программу в виде дополнительной пары хромосом. Он понимал, что не обманет природу, но просчитался с тем, что регуляция работы генома происходит сложнее, чем ему казалось до этого. Надеюсь, мы учтем и исправим эту ошибку. Итак, господа, надо приступать к изготовлению модели саморегулируемого единого информационного ядра. Таким образом мы создадим сверхчеловека.

Коллеги с изумлением смотрели на Бэрга. По выражению лица председателя было совершенно ясно, что он доволен.

– Послушайте, Бэрг, – тихо произнес Нечаев, – не получится ли так, что эти сверхлюди заменят нас с вами?

– И вы останетесь без работы?! Ну, на то они и люди, чтобы что-то делать! – с иронией ответил Берг. Нечаев хмыкнул в ответ.

– Скажите, Бэрг, а вы думаете, что Остерн и его коллеги задумали это все и при этом не догадывались о такой возможности? – задал вопрос Альфред Росс.

– Мне весьма трудно судить об этом. Такой человек, как Остерн, мог, во всяком случае, догадываться об этом, – ответил Бэрг.

– Да, их история наделала много шума, – заметил Росс. – Мы были на том процессе. Интересное было зрелище. Кстати, а Вы были там? Что-то я Вас там не видел. Да и не просто так господин Вей сегодня нам вас представил. Откуда же вам известны такие подробности? Вы читали бумаги Остерна? А они, я надеюсь, очень любопытны! Или я не прав?

Альфред уставился на Бэрга. Председатель очень серьезно наблюдал за их диалогом.

– Господин Росс, – начал Бэрг, – я не читал бумаг Остерна, к великому моему сожалению. Они бесследно исчезли. Ходят слухи, что сам дьявол украл их. Но я ученый и не верю слухам. Моя профессия не допускает слепого доверия. Но я действительно слышал о том, что они были украдены. Откуда я это мог слышать? Да просто люди говорили. Каюсь, я заходил в лабораторию Остерна, но он об этом не догадывался.

Признание слегка ошарашило Росса и Нечаева. Марк Вей иронично улыбался.

– Так вот оно в чем дело! – произнес Нечаев с оттенком легкого негодования в голосе. – А я-то думал!

– А что вы думали, дорогой Александр Павлович? – произнес Вей. – В чем вы подозреваете Бэрга? У него большой опыт.

– Но почему он сразу не сказал, что бывал у Остерна? – возмущенно задал вопрос Нечаев. – А пока мы его не раскрутили.