Пока светит Пламя

На столе, кроме уже знакомых чашек, стояла белая фарфоровая посуда, очевидно, из того же набора. Разрисованные птичками пастельных цветов кофейник и молочник; а рядом блюдо, полное свежих булочек и две изящных пашотницы с вареными яйцами.

Кати с сомнением на них покосилась — до сих пор ей не доводилось пользоваться столь замысловатым прибором. Вздохнув, нерешительно постучала ложечкой по скорлупе. Теперь наставник, как пить дать, посчитает ее деревенщиной. Впрочем, по сравнению со столицей, родной Тумаллан иначе и назвать было сложно.

Но Марк совершенно не обратил внимания на затруднения подопечной. Разлил по чашкам кофе и, плеснув молока, откинулся к спинке кресла:

— Знаешь, пусть у нас с тобой вышло вчера не очень с единением, мы все равно должны попробовать продвинуться в уроках чуть дальше. Ты как себя чувствуешь?

— Хорошо, — Кати сделала небольшой глоток. Свежий кофе был восхитительным.

— Я так и думал, — удовлетворенно кивнул Марк. — Перед уходом я еще немного подлечил тебя. Пока ты спала.

Кати чуть не спросила, кто же ее уложил в кровать, но решила, что этот вопрос будет выглядеть слишком уж неприлично и странно и только смущенно буркнула:

— Спа… спасибо.

— Не за что. В конце концов, я сам в этом заинтересован.

И он с аппетитом приступил к завтраку.

Кати, выковыривая ложечкой яйцо из скорлупы, из-под ресниц то и дело косилась на наставника. Ей нравились его уверенные и изящные движения, когда он управлялся со столовыми приборами; нравилось, с каким достоинством, и в то же время без излишней манерности, он поглощает пищу. Да что греха таить, Кати в наставнике нравилось всё. И она с грустью подумала, что такой человек наверняка представляет собой выгодную партию для какой-нибудь столичной аристократки. Правда, крачки, кажется, не слишком часто заводили семьи, предпочитая отдавать себя служению Пламени, но в брате Марке Кати наблюдала слишком много любви к жизни и какой-то совершенно человеческой непосредственности. Во всяком случае, так ей сейчас казалось.