Город Атлантов [Дилогия]

Они возвращались домой, и Фрэнк не мог на секунду отвести взгляд от Ирэн, крепко прижимая её к себе, и ощущая невероятное облегчение. Старуху-смерть удалось обхитрить.

— Извини меня, что я тебя бросил, — прошептал он, крепче прижимая к себе. — Я простить себе этого не могу. Идиот.

— Это я виновата, — возразила она смущённо. — Прогнала тебя.

— Почему?

Она замешкалась, кусая губы.

— Я получила письмо, — медленно проговорила она. — Когда вернулась в гримёрку, оно лежало на столике. Там были фотографии.

— Фотографии? — удивился он. — Чьи?

— Тебя и Камиллы. Было написано, что она твоя любовница и приложены фотографии. Очень откровенные. Я разозлилась. Пойми, накануне нашей свадьбы! Я прочла, что ты поддерживаешь с ней отношения. Там были такие подробности…

— Ясно, — перебил зло Фрэнк. — Ирэн, это было всего один раз. До того, как я понял, что люблю тебя. Не знаю, кто нас снимал, но догадываюсь, кто прислал тебе письмо.

— Ты думаешь, это сделала Камилла?

— Вряд ли. Думаю, что Райзен. Он очень ревнив.

Ирэн чуть смутилась.

— Ты знаешь об этом?

— Да, знаю. И мне все равно. И думать не хочу, кому ты принадлежала раньше. Но вот он… Я все время отбираю у него то, что принадлежит ему. Или принадлежало. Все время мешаю. Ты любила его?

— Наверно, — ответила она тихо. — Он казался мне необыкновенным человеком. Умным, рассудительным. Главное, надёжным, рационально мыслящим. Я была безумно счастлива, когда он обратил на меня внимание.

— И что же случилось?

— Это все так глупо, — смутилась она. — Хорошо, я расскажу. Я забеременела. Он разозлился и приказал мне сделать аборт. Он совершенно ничем не хочет себя обременять. Дети — это ужасно. Он всегда так брезгливо говорил о них, маленькие, копошащиеся комочки, лишённые разума. Кричат, плачут, пачкают пелёнки.

— Если бы все как он рассуждали, человечество вымерло. Человек он разумный. Бред.

— Я отказалась, — продолжила она печально.

— Правда? — обрадовался он. — У тебя есть ребёнок? Где? Ты сдала его в приют? Послушай, Ирэн, мы возьмём его, и я усыновлю.

— Ребёнка никакого нет. И не будет никогда. Ты должен об этом знать тоже.

— Ирэн, что произошло, объясни меня, пожалуйста, — попросил он жёстко. — Хочу знать все.

— Меня подстерегли, когда я возвращалась домой, из театра. Избили. Очень сильно, — через силу, глухо произнесла. — Попала в больницу, потеряла ребёнка. У меня было внутреннее кровотечение. Он не пришёл. Ни разу. Хотя, зачем? Я его больше не интересовала. Не согласилась выполнить его приказ.

— Ты думаешь, это он организовал? — спросил Фрэнк, помрачнев.

— Я не могу сказать точно. Но били меня именно в живот, — добавила она, и в глазах собрались слезы, побежав по щекам.