Разборки в старшей Тосэн!

— «Что происходит в Парке Уэно, остается в Парке Уэно». — раздается голос Ли Джун Со. Мы с Акихико вздрагиваем и принимаемся суетливо оглядываться в поисках источник звука. И вскоре его находим — он куда ближе, чем кажется. Большой палец Раттаны щелкает по переключателю пластиковой, прямоугольной коробочки, зажатой в ладони — диктофон! — Я все записала.

— Постой-ка, а нахрена ты вообще взяла с собой диктофон? — подозрительно вопрошает Миямото. Его глаза опасно сужаются, а хват на рукояти деревянного меча становится куда плотнее. Потомок Мусаси готов атаковать, если ответ ему не понравится.

Впрочем, девушка не спешит отвечать. Вместо этого она вжимает другую кнопку и, приглядевшись к устройству, я замечаю, как под прозрачной, пластиковой крышкой происходит вращение — она что перематывает кассету? Спустя пару томительных секунд, моя догадка подтверждается. Раттана вновь нажимает на плэй и диктофон издает трубный рев.

— Это еще что такое?! — в этом вопросе я с Миямото солидарен.

— Это Сиам, он так здоровается. — девушка до сих пор не сняла маску, но по глазам я понимаю, что в этот момент она улыбается.

— Что еще за Сиам? — продолжает наседать неугомонный японец.

— Мой белый слон.

— Ты все еще не ответила на вопрос. — какой же он неугомонный, разве не видит, как ей тяжело? — Нафига тебе диктофон?

— Оставь ее. — осаживаю зарвавшегося пацана. — Там ведь был не только рев слона? Чтобы записать этот разговор, ты стерла кое-что важное для себя, верно?

Одноклассница лишь кивает в ответ и удаляется в неизвестном направлении. В ее взгляде я замечаю затаенную печаль. Не нужно быть великим мудрецом, чтобы понять — ребенок скучает по дому.

Дальше мы с Миямото шагаем вдвоем. Молча. На душе немного тоскливо, Раттана — не единственная кто скучает по родине. Вот только в отличии от нее, мне не суждено увидеть отчий дом. Я не могу просто так взять, сесть на самолет и прилететь в Россию. Даже в местную не могу, ведь ее попросту не существует. А Русланд для меня — лишь пустой звук. Чужая страна, с чужими людьми, ничем не отличающаяся от Японии, в которой я сейчас обитаю.

Когда парк остается далеко позади, позволяю себе избавиться от осточертевшей маски и стянуть наконец капюшон, оставшись в одной бейсболке. Дышать становится легче, но возникает другая проблема. В какой-то момент я понимаю, что Акихико давно должен был свернуть в другую сторону, но почему-то упорно продолжает тащиться вслед за мной. Какого черта он не идет домой?

— Эй, в чем дело? — останавливаюсь, чтобы прояснить ситуацию.

— Слушай, Нэдзуми, тут такое дело…помнишь те шмотки, которые я тебе дал? — видимо он о тех вещах, в которых я от него свалил после того, как Акико выходила меня и сделала переливание крови.

— И?

— Ты не мог бы мне их вернуть?

— Без проблем.

— И еще кое-что… — опять мнется. — Мне бы принять душ и постирать токкофуку?

— А почему не сделаешь этого дома? — когда задаю вопрос, ехидно улыбаюсь. Я прекрасно знаю ответ, но хочу услышать причину из уст самого Акихико.