Разжигательница [ЛП]
- Автор: Кордова Зораида
- Серия: Корона пустоты #1
- Язык: русский
- Год: ˜”*°•†Мир фэнтез膕°*”˜
- Переводчик: ˜'*°†Мир фэнтез膕°*'˜
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Разжигательница [ЛП]». Краткое содержание книги:
Я прожила сотню украденных жизней.
Пришло время жить своей.
Рената Конвида была ещё совсем ребёнком, когда по приказу Королевского Правосудия её забрали в роскошный дворец в Андалусии. Будучи робари, обладательницей редчайшего и самого устрашающего дара среди всех представителей магической расы мориа, Рената была способна красть воспоминания врагов короля. Она стала орудием Королевского Гнева и причиной смерти тысяч своих сородичей.
Теперь Рената — одна из шепчущих, шпионов, взбунтовавшихся против короны и помогающих оставшимся мориа сбежать из королевства, которое вынесло им смертный приговор. Шепчущие спасли Ренату из дворца много лет назад, но она не смогла избежать их недоверия и ненависти… как и справиться с воспоминаниями сотен душ, которые она «опустошила», пока жила во дворце.
Когда печально известный Кровавый Принц захватывает Дез, командира ее подразделения, Рената готова пойти на всё, чтобы спасти того, чья любовь делает её жизнь среди шепчущих терпимой. Но попытка спасения проваливается и это означает, что Рената должна вернуться во дворец под прикрытием и завершить особо секретную миссию Деза. Сможет ли Рената убедить бывших захватчиков в своей верности, если жажда мести к жестокому и загадочному принцу сжигает её изнутри? На кону стоит её жизнь и судьба всех мориа.
Но возвращение во дворец пробуждает детские воспоминания, запертые глубоко внутри. По мере того, как Рената всё глубже погружается в политику королевского двора, она раскрывает секрет своего прошлого. Секрет, который может полностью изменить судьбу всего королевства и закончить войну, которая стоила ей всего.
Мендес смотрит мне в лицо, его резкие черты стали ещё острее в пульсирующем освещении комнаты.
— Я знаю, что могу рассчитывать на тебя, милая.
И несмотря на пересохший язык и ускорившееся сердцебиение, отвечаю:
— Я вас не подведу.
На обратном пути он замечает кровь, проступившую на моей ладони. У меня уже заготовлена ложь на случай, если он спросит, как разошлись мои швы, но он не спрашивает.
— Я скажу Лео добавить сюда два шва.
Мендес берёт мои руки в свои. Я чувствую что-то маленькое в центре своей ладони в перчатке. Сияющая золотая стеллита. Я съедаю её по дороге назад.
***
Когда я поднимаюсь обратно в комнату, мои ноги ноют, а дыхание прерывистое из-за подъёма на пять этажей по башне. Сула возвращается за мной и идёт всё время с опущенным взглядом и сложенными руками. Ловлю себя на том, что скучаю по болтовне Лео. Его присутствие даёт мне что-то вроде ощущения мира и гармонии в душе, к которому я привыкла с Дезом. От мысли о нём моё тело тяжелеет, словно весит тонну свинца. Хоть бы эта тяжесть спустила меня с небес на землю. Хуже всего, когда я вспоминаю, что Дез никогда не будет похоронен. Его просто больше нет.
Надавливаю на порез на руке, и тёмные мысли отпускают меня. Напоминаю себе, что Лео не мой друг и совсем не похож на Деза. Лео, в первую очередь, верен короне. Пока Сула зажигает огни в моей тёмной комнате, я сижу и массирую ладонь.
Беспокойство проползает под моей кожей, и я чешу свои руки. Куда мог пойти Кастиан с оружием? Я проигрываю различные сценарии в своей голове. Если спросить Мендеса напрямую, то это позволит понять, что он знает, по его реакции, но в то же время выдаст меня. По мере того, как Сула зажигает одну лампу за другой, я думаю о единственной очевидной ниточке, связывающей меня с принцем: придворные. Но как мне приблизиться к ним?
— Что ты делаешь? — спрашиваю Сулу.
— Сегодня день стирки, госпожа.
Девушка снимает постельное бельё. Они думают, я настолько грязная, или здесь так принято? Не могу вспомнить, было ли так раньше. Или эти воспоминания в Серости, или я просто не обращала внимание на служанок, заботившихся обо мне. Никто не замечает слуг, несмотря на их изнурительный труд. Готова поспорить, что Кастиан никогда не присматривался к своим. Они знают о принце больше, чем кто-либо другой, даже больше отца-короля или всего двора.
Сула отвлекается на секунду, чтобы размять плечи. Я сочувствую её боли.
— Экономка Фредерика просила принести бельё раньше, но меня отправили убирать гостевые комнаты в юго-западной башне.
Я пытаюсь прервать поток её слов, но не могу улучить момент, чтобы это не было грубо. Она вздрагивает всякий раз, стоит мне резко поднять руки. Не могу её винить.
— Я сама это сделаю.
Она резко втягивает воздух, как будто я её ударила.
— Ох, госпожа, не нужно. Не положено.
— Почему? Я не какая-то высокородная леди. Я такая же, как ты.
— Это не так, — её испуганное лицо становится мрачным. Конечно, худшее, что я могла сделать, это поставить нас в один ряд. Сказать, что у меня те же кровь, мышцы и кости. С магией или без.
Если я продолжу так прикусывать себе язык, то совсем откушу его кончик.
— Я хотела сказать, что не стоит суетиться вокруг меня и менять мои простыни. Уходи. Я могу это сделать сама.
Она не сдвигается с места.
— В-вам нельзя ходить по дворцу в одиночку.
Судья Мендес не хочет, чтобы я раскрыла себя. Пока не увижу стражников, приставленных ко мне, я сама по себе.
— Я не буду одна. Я пойду с тобой.
Вздрогнув, Сула сдаётся и позволяет мне помочь ей стянуть бельё с кровати и подушек. Цветочное. Изысканное. Может, я могу попросить прачку не смачивать их духами. Вспоминаются слова Лео. О том, как легко я отдаю приказы другим.
***
Во внутреннем дворике за кухней, облицованном серо-голубым камнем, десятки прачек готовятся к стирке. Котлы, которые достаточно велики, чтобы сварить заживо взрослого мужчину, стоят на огне. Слуги всех возрастов носят брёвна, возят тележки с постельным бельём и одеждой. Девушки размешивают вальками горячую мыльную воду с щёлочью в деревянных бочках, чтобы вывести пятна. Тени вердинских деревьев качаются от лёгкого вечернего ветерка.
Солнце садится. В животе урчит, но я не прошу поесть. Сула представляет меня экономке Фредерике, отвечающей за чистоту во дворце. Внушительная женщина с веснушками на белой коже, родинкой на одном из многочисленных подбородков и пепельно-русыми волосами, убранными назад в косу. Когда она осматривает меня с макушки до пят, её взгляд останавливается на повреждённой руке, обмотанной марлей. Она заметно кривит лицо.