Роза [СИ]

16 апреля 1950 года.

На пробежке вспомнил как Даша вчера с чувством пела гимн СССР. Я видел много матчей нашей сборной СССР. Гимн, в отличие от матчей новой сборной России, играли не часто. Но, ребята и без него выкладывались на полную. Нерусские Беца на ОИ-56, Чохели, Метревели, Месхи на ЧЕ-60 вряд ли пели гимн в честь станы победительницы, но то что они играли, а не ходили по полю в ожидании паса – факт. Тогда в сборную было из кого выбирать – скажете вы. Всё верно – можно было набрать два-три почти равноценных состава. А почему? Потому, что дети в советской стране не просто любили играть в футбол, но и государство делало всё возможное, чтобы найти среди таких детей таланты.

А сейчас в каждой районной или городской команде есть спонсоры, дети которых по определению играют в основе команды, имея хорошие показатели по участию в турнирах. Затем дети и спонсоров переходят на областной и республиканский уровень, оставляя за бортом «неспонсорских». Потом из этих «спонсорских» формируют юношеские и молодёжные сборные страны. Ну, дальше – вы знаете…

За утренним чаем наблюдаю группу отдалённо напоминающую интеллигенцию и, подсаживаюсь к Лёве. Тот увлечённо беседовал через переводчика с Яношом Кадаром.

– Юр, ты представь, – рассказывает неофициальный переговорщик, едва венгр-партиец удалился из столовой, – Он – против закручивания гаек… Да у них там сотни тысяч встречали нас с оружием в руках. А он – нужно дать народу воздух свободы, снизить налоги, увеличить зарплаты, поддержать крестьян… Прям, как товарищ Маленков чешет. Я то понимаю, что если люди голодают, то бесполезно махать красным флагом… Хотя, у Ленина получилось…

Появившийся из-за наших спин Булганин-старший помахал сыну указательным пальцем и приложил перст к губам.

– Слышали новость? – Наливая себе чай спрашивает нас маршал, – ООН выдвинула Северной Корее ультиматум по объединению Севера и Юга. Роспуск армии, свободные выборы под присмотром сил ООН. Трюгве Ли совсем тронулся если думает, что корейцы его послушают. И северные и южные уже вырыли топор войны и ждут случая, чтобы ударить по зазевавшемуся соседу…

Наши подошедшие девушки взволновано переглянулись. Лёва успел выдвинуть стул Даше, а я своей не успел…

– А ты какую машину осваиваешь, – спрашивает мажор Настю.

– Военная тайна, – говорит подруга, размешивая сахар в стакане.

– Отец. Разреши ей открыть тайну. Так хочется узнать про повозку этой Золушки… – просит Лёва, размахивая в воздухе вилкой как волшебной палочкой.

Николай Александрович кивает, глядя на Настю. Та, как-то внутренне собравшись выдаёт на гора:

– Изделие номер пятьсот. Зенитная самоходная установка ЗСУ-57. Предназначена для поражения воздушных и наземных целей. Экипаж – шесть человек.

– А зачем так много? – не успокаивается Лёва.

– В установке два ствола. На каждый ствол по наводчику и по заряжающему…

– А пойдёмте в рощу погуляем, – дипломатично прерываю разбрасывающуюся секретной информацией девушку, кося прищуренными глазами на застывшую в пяти метрах от нас охрану.

– Я в актовом зале гармошку возьму, – подрывается Булганин-младший, – Отец, ты с нами? (тот кивает) Знаешь как Даша поёт? Закачаешься!

– Ага-ага… Особенно атаманские песни… – улыбаясь, маршал галантно подаёт встающей Даше руку.