Очень драконий Новый Год

Я же призадумалась. По-хорошему мне стоило вмешаться сейчас. Во-первых, призыв теней - мероприятие весьма опасное само по себе. Во-вторых, в Академии категорически запрещённое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С другой стороны, Бади как раз ставила на то, что стены защищены от подобных экзерсисов. И на мой вкус... она заигралась. Потому я приняла решение понаблюдать — и вмешаться, когда станет необходимо.

Наль раскинула руки. Тени в аудитории налились чёрным. Всё верно: защита-защитой, но рассчитана она на учеников, а не на паучьих жриц.

Доказывая это, в повисшей тишине зазвучало щёлканье жвал и шуршание паучьих лап.

Стало очевидно, что там, в углах, шевелится живой покров хитиновых панцирей.

Я задумчиво наблюдала.

Объективно, Наль была хороша. И тут крылась не только перспектива, но и большая проблема.

— Остановись! — истерично взвизгнул кто-то. — Хватит!

Наль не слышала. Она смотрела в пустоту перед собой абсолютно чёрными паучьими глазами. Другая пара уже распахнулась у неё на лбу.

Да. Именно в этом и суть проблемы.

На самом деле примитивная магия дарует своему адепту поистине колоссальное могущество. Редко какая дисциплина может даже примерно похвастаться чем-то подобным. В теории, как ни смешно, она является ключом к поистине необъятной силе.

Звучит как сказка — для какого-нибудь доморощенного великого пластилина, мечтающего управлять миром... Но не всё так просто, разумеется; будь всё просто, этот мир уже рухнул бы в пропасть. Есть и обратная сторона: примитивная магия крайне сложна в управлении. Особенно для людей, но, если честно — вообще для всех. Её адепт вручает себя непознаваемому на блюде и говорит: “Я — твой проводник. Делай же со мной, что пожелаешь.” На самом деле, “делай из меня, что пожелаешь” тоже некоторым образом входит в сделку, но тут уже всё зависит от конкретного случая. В отличие от грязных практик призыва низших сущностей, примитивный маг всё же не жертвует своей волей и личностью… преимущественно. Но при этом всё равно меняется. Потому что невозможно соприкоснуться с Бездной — и не измениться.

Разумеется, эта связь работает в обе стороны. То есть, адепт примитивной магии может в любой момент по своему желанию стать воротами для силы. После определённого порога вовлечённости это — не проблема.

Основная проблема заключается в том, чтобы суметь процесс контролировать. Именно тут скрыт краеугольный камень, причина, по которой обучение примитивной магии для людей — одно из самых длительных. И, несмотря на весь современный прогресс — самых опасных. До пяти процентов студентов погибает либо на высших ступенях обучения, либо в первые месяцы работы. Для мирного времени это крайне высокий показатель.

Но так было не всегда. В те времена, когда вся магия была примитивной, жрецы и шаманы проходили длинный путь. Они жили очень долго — те два процента, что выживали. Это было частью игры. Считалось, что адепт, ступая на путь магии, принимает риски. Хочешь колдовать — считай, что смерть всегда рядом с тобой. Это единственный способ выжить: доверься магии и играй.