Игры магов [СИ]

– Меня с восьми лет учил приёмный отец. Он попал на остров задолго до моего рождения. Кораблекрушение. Он-то и учил меня. Эту лодку, кстати, построил он.

– А кто твоя мать?

– Мама умерла родами. Отец сказал – её нельзя было спасти.

– Прости, не знал. Но как же так, ведь твой отец бог? Почему он это допустил?

– Не знаю. Но когда он это рассказывал, то плакал, а у нас редко плачут.

– Почему? Вы что же, совсем не грустите?

– Почему, грустим. Когда кто-то умирает, мы несём свою скорбь к нашему отцу и он делает из неё золото и нам становиться легче. Когда мой приёмный отец умер, я всю ночь плакала, а на следующий день веселилась на празднике.

– Вы что там, совсем бесчувственные. Когда моя сестра умерла, я две недели ходил плакать на её могилу, а ты веселилась уже на следующий день, схоронив отца? Что, дьяволы раздери, у вас там происходит? И при чём здесь золото?

– В золоте всё зло и вся скорбь. Поэтому я и отвожу его подальше от острова, чтобы мы были счастливы.

– Понятно. – Риз стал догадываться, что поспешил с выводами насчёт мага-фокусника. Тут дело гораздо сложнее. – И значит, отвозите нам всё ваше дерьмо, а себе оставляете леденцы на палочках?

– Никто не заставляет вас брать его. Ты, например, не взял. Или взял бы?

– Мне не требуется золото, но другим…

– Тогда что ты о них печёшься? Кто они тебе?

– Интересно! Значит, одним всё хорошее, другим только грязь и мерзость? – взбеленился Риз. – Что ж это за бог такой?

– Если ты не замолчишь, я вышвырну тебя за борт. – с угрозой заявила Ксана, и судя по выражению её лица, юноша понял, что она не шутит.

– И что дальше? – он зло ухмыльнулся. – Придёшь к своему папочке и он накропает золотишко?

– Да хоть бы и так. – стиснув зубы, прорычала девица.

Риз отвернулся. Говорить что-либо дальше не имело смысла. Да и противно.

– Сдай правее. – приказала Ксана остывая.

Риз молча подчинился. А через час после захода солнца показался остров.

***

Крови было очень много, и часть из неё принадлежала ему. Удача в этот раз отвернулась от них.

Бой был быстрым. Вначале они потеснили нестройные ряды противника. Их было не так уж и много, чтобы оказать достойное сопротивление. И тут из-за их спин, отвесно обрушилась туча стрел. Гелерд привычно создал защитный купол, уже не раз спасавший воинство Джамира, ставшего к этому времени полутысяцким. Наёмники даже не подумали поднимать вверх щиты, полностью уверенные в своём маге. И случилось невозможное – упав с неба, стрелы, не встретив никакого сопротивления, собрали обильную жатву.

Гелерд потерял своего сокола, пригвождённого к его левому плечу одной из первых стрел. Он вывалился из седла и сразу же был прижат к земле конским трупом, рухнувшим следом за ним. Боль, потеря тотема и осознание собственного бессилия ошеломили мага. Потребовалась долгая минута, прежде чем он пришёл в себя.

Взревев от боли и ярости, он безжалостно вырвал из плеча тонкое древко с пробитым телом сокола, выбрался, потеряв сапог, из-под коня, и шатаясь, поднялся. Мимо пролетел боевой конь Джамира, волоча за собой мёртвого хозяина, утыканного, словно ёж, стрелами, а следом уже бежали его подчинённые, охваченные паникой.