Стефан в гостях у ведьмы

— Да нет, все понятно, — задумчиво проговорил Стефан, он сам и не подозревал, что копирует отца, ему просто хотелось быть отчаянным смельчаком и задирой, придушить в себе природную робость.

И все же это личина, до конца таким как отец ему не стать. А надо ли? Не проще ли каждому быть самим собой. Похлопав Невесского по плечу, Стефан задумчиво побрел на свое место. Близился вечер. Завтра их ждет въезд в Яворонку, новые пиры и речи, а затем наполненная трудами размеренная жизнь, и если честно, то уже и хотелось этой умиротворяющей тишины.

Стефан откланялся гостям, взял жену за руку, чтобы проводить в свои покои. Она вздрогнула, было видно, что в ней боролось желание выдернуть руку из горячей ладони мужа, но усилием воли она сдержала этот порыв. Ох, не нравилось это все Стефану. Что вообще между ними происходит?

В тесной бревенчатой клети, которая теперь гордо именовалась опочивальней, Маричка быстро отошла в дальний угол.

— И? — только и смог вымолвить Стефан.

— Скажи, что ты мне подарил в последний раз? — выдохнула она, пряча руку за спиной.

«Да она подозревает, что я не настоящий!» — наконец-то дошло до Стефана. Ему стало и смешно, и грустно.

— Ну же, чего ты молчишь?! — с вызовом прикрикнула на него жена.

— Да чего я там мог моей ведьме подарить, — изобразил растерянность Стефан, — должно, пауков мешок или жабьи лапки.

Он шагнул навстречу жене, мягко вывел ее руку из-за спины и поцеловал перстенек с синими самоцветами, глядя в такие же синие очи. Маричка сначала обрадовалась, засветившись от счастья, подалась к нему, но потом быстро поняла, что муженек, судя по его ехидной улыбочке, теперь щедро завалит ее насмешками, и досадливо прикусила губу. Надо как-то с честью выкручиваться из этой неловкой ситуации, вот жена пана Ковальского в оборотне узнала самозванца, а она, Маричка, любящая женка, в настоящем поддельного заподозрила, но ведь у нее же не было времени разобраться, она бы потом все поняла, в конце концов к пани Ковальской враг не приходил несколько раз в разных личинах. Все эти оправдательные мысли легко читались на ее смущенном лице.