Серебряный ублюдок [ЛП]

— Привет, — здороваюсь я, широко открыв дверь.

Пак приветствует меня в своем стиле, схватив за шею и затягивая меня в долгий, горячий поцелуй, от которого перехватывает дыхание. Наконец он отрывается, утыкаясь своим лбом в мой.

— Имеется ли какая-то особая причина, по которой твоя кухня вся в огне?

Я медленно качаю головой, балдея, от того как его голова двигается в такт с моей. Оказывается, вся эта телевизионная романтическая фигня между девушкой и парнем довольна мила.

— Пирог немного подгорел, — объясняю я.

Он отступает, нахмурившись.

— Это значит, что я не получу свой кусок?

— Что если я скажу тебе, что у нас будет отличный секс?

Все еще хмурясь, он поднимает бровь.

— Ты не ответила на вопрос.

Я бью его по плечу, и он, ухмыляясь, притягивает меня к себе, а потом целует в макушку.

— Я выбираю секс, — решает он. — Но должен признаться, я разочарован пирогом.

— Всё хорошо. Просто немного начинки попало на дно духовки. Пирог не самый красивый, но всё равно вкусный. И я отдам его Эрлу и Реджине.

— Они старые, поэтому не смогут съесть все. Принеси мне остатки, и я переживу. Теперь давай перейдём к сексу.

Я смотрю на часы.

— У нас есть около получаса до моего отъезда, — говорю я. — Но сначала мне нужно убраться.

— Не проблема.

Десять минут спустя Пак уже прижимает меня к стене моего крошечного душа, одной ногой Пак разводит мои бедра, а ртом блуждает по моей шее, в то время как его пальцы погружаются глубоко в меня. Все так тесно, неловко и прекрасно одновременно.

— Срань господня, — стон вырывается из меня. — Не могу поверить, как это приятно.

— Скоро будет еще лучше, — уверяет меня Пак.

Внезапно его руки хватаю мои бедра, поднимая меня достаточно высоко, чтобы он смог засунуть свой член внутрь. Он наполняет меня, бедра вдавливаются в мои, и я снова прижата к стене. Наверное, это должно быть больно, но это не так. Совсем нет.

Каким-то образом момент становится идеальным во всех отношениях.

Потом Пак начинает двигаться, и я понимаю, что «идеальный» — это скорее состояние бытия, чем одна конкретная позиция, потому что, клянусь, с каждой секундой он чувствуется все лучше и лучше.

— Черт, как же хорошо, — бормочет он и начинает двигаться быстрее.

Я чувствую, как напряжение нарастает, быстрее, чем обычно. Все чувствуется по-другому, лучше, чем раньше. Плотнее, горячее... сильнее.

Мои пальцы впиваются в его мускулы. Потом он попадает в то особое место глубоко внутри, и моя спина изгибается, а ногти царапают его кожу. Пак никак на это не реагирует. Теперь всё моё тело стянуто в дугу, и я чувствую, то сладкое облегчение, которое пока витает вне досягаемости.

— Сильнее, — стон снова покидает мои губы. — Трахни меня сильнее.