Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ

Вскоре Гербер и другие представители ЦРУ начали встречаться со своими коллегами из КГБ почти регулярно, обычно в Вене, где русские чувствовали себя особенно комфортно. Канал Гаврилова использовался сторонами для предотвращения развития потенциальных кризисов между двумя разведками, а также для обсуждения вопросов возможного сотрудничества. Одной из сфер, представлявших интерес для американцев, был терроризм. Американцы просили выяснить судьбу резидента ЦРУ в Бейруте Уильяма Бакли, который был похищен и подвергнут пыткам. Бакли в конечном счете погиб в неволе, а русские ничем так и не помогли в этом деле.

Канал Гаврилова действовал, пока администрация Рейгана, несмотря на серьезные возражения Гербера, не попыталась использовать его в политических и дипломатических целях. Герберу было приказано использовать канал для обсуждения одного особенно деликатного дипломатического вопроса. Сначала Гербер отказывался, ссылаясь на то, что канал был специально создан исключительно для секретного урегулирования двумя разведками своих проблем. Он знал, что КГБ будет возражать против его использования в качестве конфиденциального дипломатического канала. Но ему было сказано, что на этот счет есть приказ Совета национальной безопасности. В конце концов он вышел на встречу с КГБ в Вене и исполнил поручение, как ему было приказано. Но, как он и предсказывал, реакция русских была отрицательной, и канал Гаврилова на несколько лет перестал действовать.

Прежде чем это произошло, Гербер смог воспользоваться этим каналом для организации встречи в Вене с грозным руководителем контрразведывательной службы ПГУ Анатолием Тихоновичем Киреевым. Герберу надо было поговорить с Киреевым об этой заварухе с Николасом Данилофф.

Послание Гербера Кирееву было очень простым: Данилофф не был шпионом и не имел никакого отношения к ЦРУ. В конце встречи Киреев как бы мимоходом задал очень показательный вопрос.

— Вы когда-нибудь встречались с отцом Романом?

— Нет.

— Вам повезло, — вздохнул Киреев. — Это такой геморрой. Еще одно подтверждение, что отец Роман был агентом КГБ.

В конечном счете, затор вокруг дела Николаса Данилофф был сломлен. 12 сентября правительства обеих стран согласились освободить Николаса Данилофф и Захарова под ответственность посольств своих стран. Наконец 29 сентября журналисту было разрешено без суда покинуть Советский Союз. Он тут же вылетел через Франкфурт в Соединенные Штаты. На следующий день американские власти позволили уехать Захарову. Администрацию Рейгана какое-то время критиковали за то, что она позволила русским связать два дела, но кризис был разрешен.

Обострившаяся в процессе противостояния по делу «Данилофф — Захаров» война разведок Москвы и Вашингтона перешла в новую стадию и стала развиваться дипломатическим путем. 17 сентября Соединенные Штаты потребовали немедленного отъезда 25 советских дипломатов из представительства СССР при ООН, которые, как утверждала администрация Рейгана, были разведчиками. 19 октября Москва в порядке ответных мер выдворила пять американских дипломатов. Взаимные выдворения и объявления шпионов персона нон грата быстро превратились в то, что в ЦРУ получило название «войны PNG»[45]. К концу октября 55 советских дипломатов были выдворены из Вашингтона. Поскольку количество агентов ЦРУ в Москве было значительно меньше числа работников КГБ в Вашингтоне, Нью-Йорке и Сан-Франциско, Советам трудно было ответить тем же.