Правь. Книга 1. Наследники рода Воронцовых

И вот, наконец, точки осели, успокоились. Четыре дня на одном месте без движения — это довольно много. Тем более, они уверенно переместились в Токио, вокруг которого сейчас было так много интереса. Когда Козьма вышел из самолета, прилетевшего из Питера, Куракин сбросил ему новое местоположение беглецов, попутно отметив, что еще одна из отметок пришельцев погасла. Видимо, у тех была своя цель, охота на других. Еще одна загадка — то ли это каратели-ликвидаторы, ведущие за беглецами в другой мир охоту, то ли какие-то частные разборки… Во всем этом требовалось разобраться. Наконец-то он почувствовал давно утраченный интерес.

— Ну что, господин заказчик, когда выходим? — поинтересовался простуженным басом капитан шхуны «Чатка», попросту бывшей простым рыболовецким баркасом.

Вот только на самом деле баркас был далеко не простым, а сам капитан и двое его матросов, чувствуется, прошли школу Русского Императорского Флота. В отличие от обычных контрабасов, возящих туда-сюда товары, шхуна возила людей, и не простых, а имеющих те же погоны под штатским платьем. Этим контактом его тоже снабдил Куракин, когда узнал, что Старик собирается в Нихон.

— А вот, боюсь, но в Японии вам опереться не на кого, — сказал тогда Куракин. — Разумеется, в случае затруднений вы можете обратиться в посольство или консульства Российской Империи, но не по части вашей миссии.

— Обойдусь, — ответил Старик. — Без дипломатов и резидентур.

Он не стал добавлять, что у него там есть контакты, которым не одна сотня лет, и которые ему обязаны, не сами, так семьи. Многовековые долги на Востоке не забываются, и потомки всегда готовы их выплатить тому, кто за нимим придет. Правда, в связи со всеобщим падением нравов и обыдлением старых семей может случиться и конфуз, но все-таки.

— Отправляемся? — переспросил Козьма. — Чем быстрее, тем лучше.

— Понял, — сказал капитан, и посмотрел на небо. — Тогда сейчас и выходим. Прибудем глубокой ночью, надеюсь дальше вы сами справитесь, у меня нет указаний по вашему дальнейшему маршруту.

— Они не нужны, — сказал Козьма.

— Ну тогда хорошо, — капитан взял под козырек засаленной фуражки торгового флота. — И да, на палубу пока не выходите. Спуститесь вниз и сидите в кубрике, пока не позовем.

— Хорошо, — сказал Козьма, и спустился в надстройку.

Пройдя в крошечный кубрик, он спокойно опустился на койку. Все равно делать пока нечего, можно и поспать. А то все эти перелеты и переезды… В самолете он так и не заснул, ворочаясь в кресле — несмотря на опыт и знания, он не доверял современной машинерии, и летать, аки птица, по небу не любил.

Вечером, перекусив на скорую руку в таком же крошечном камбузе, он опять пошел отсиживаться в кубрике, только теперь уже с термосом крепкого сладкого чая — как-то повеселей. Тем более, спать теперь противопоказано — сейчас «Чатка» пересекает морскую границу РИ и Японии. Чем черт не шутит, перехватит японский сторожевик, и придется, как почти двести лет назад во время русско-японской войны, одному голыми руками вырезать команду вражеского корабля. А для этого надо быть бодрым и готовым к действию. Староват он уже для этих дел, староват… Хотя волхвы долго живут и мало стареют, все-таки возраст берет свое.